Я (не) ваша жена, герцог!

Даже если я буду делать все в точности также, то этого поцелуя не случится — пробовала. Неизменным остается только этот день и отношение герцога ко мне.

Стараясь больше не думать о плохом, я решаю просто побалдеть. Тело быстро расслабляется в горячей воде и я немного теряюсь во времени и не сразу слышу какое-то шуршание в комнате.

— Ты уже здесь? — кричу, не имея возможности открыть глаза — чувствую, по бровям стекает пена. — Принеси мне полотенце! Я уже почти закончила!

Однако, ответа никакого не следует, и в голову закрадывается неприятная мысль: «Вот в ванной меня ещё не топили…».

Глава 14

Так, что бы ни произошло, сейчас главное — не паниковать. Прикинусь дурочкой, авось проканает!

Принимаю сидячее положение, подобрав колени ближе к груди, шарю руками в поисках ковша с чистой водой. С глухим звуком он падает на пол. Вот, блин! И зачем я налила столько пены?! Хуже самой себя врага и не придумаешь!

— Ты там скоро? — зову еще раз, стараясь скрыть волнение в голосе и придать немножечко напыщенного раздражения.

Слышится какая-то возня, а затем медленно приближающиеся шаги и скрип стула — я так понимаю, полотенце все же принесли.

— Можешь подать еще ковш, пожалуйста, а то я уронила? — беспомощно вытягиваю руку и шарю в воздухе.

Следует тихий вздох, и в мою ладонь вкладывается ручка.

Странно. Тень никогда не церемонится со мной. Все мои мольбы и просьбы всегда оставались проигнорированными. Значит, это не мой убийца. Или он сегодня ведет себя слишком уж нелогично.

Герцог? Не-е, этот сухарь ни разу не посещал мою комнату после пожелания доброго утра. Даже когда я делала вид, что плохо себя чувствовала. К тому же, у него по расписанию другие дела. Жаль, что даже запахи не различить из-за обилия других ароматов. Да и пена не позволяет открыть глаза.

Точно! Рина ведь была обижена на меня перед уходом. Когда я вот так своевольничаю с нарядами, рыжуля очень переживает и потом достаточно долго дуется, и молчит.

Однако, в отличие от меня, с ней-то уж точно ничего не произойдет. Поэтому бедняжке каждый день приходится переживать по-своему. Но мне её опеки тоже с лихвой хватает! Словно не служанка, а прям мамка дитяти нерадивого.

— Не сердись, я не со зла, — произношу, понемногу наливая теплую воду себе в ладонь, и умываю лицо. Кажется, пену немного удается смыть, но глаза открывать, все же, не решаюсь — все еще пощипывает.