Принцесса по требованию

Тряска усилилась ещё больше, гусь заорал нечеловеческим, то есть, не гусиным, голосом, от пассажиров посыпались пожелания всего "наилучшего" кучерам, и мы, наконец, подкатили к небольшому зданию на маленькой круглой площади.

Остановившийся дилик выпустил из своего тряского нутра истомившихся пассажиров, те хватали свои вещи и спешили по своим домам. Кого-то встречали на телегах, грузили вещи, отъезжали. Мой сундук из багажного отсека выпихнули кучера, и теперь я стояла возле него, не зная, к кому обратиться, сжимая злополучную бумажку с адресом в руке.

-Что, не встречает тебя никто? А куда тебе надоть? Ежлив сурилы есть, так может, и подвезёт кто?

Я прочитала адрес: «Улица Лесовая, дом семь».

Дед покачал головой:

- Экая даль! Это ж край Залесного! Да и живёт там совсем мало народу. Ну, надоть, значит, надоть!

И он лихо свистнул, чего я никак не ожидала от старичка-божьего одувана. От нескольких телег стоявших в куче, отделился один крепкий парень на телеге с лошадью, подкатил к нам.

-Вот, Ситник, отвези тенну на Лесовую, она тебе заплатит!

Ситник осмотрел меня, сундук, поскреб затылок под шапкой, что-то прикинул и изрек:

-Дак, пожалуй, не мене пяти сурилов возьму, ехать туда далече!

Дед одобрительно кивнул мне и пошел к поджидавшим его родственникам. Ситник закинул мой сундук, примял солому, покрытую чистым рядном, и предложил садиться. Таким транспортом я ещё не пользовалась, но надо же с чего-то начинать? И я взгромоздилась кое-как на край телеги, ноги болтались на весу.

Ехали мы и в самом деле долго, минут сорок, если не больше. Проехали через небольшой, горбатый мосток над заснеженной речушкой, свернули, и возница повернулся ко мне.

-Дом-то, какой надоть, тенна?

-Седьмой!

Ситник задумался, потом неуверенно сказал:

-Дак это у самого леса, однако... Вам точно туда, тенна? Вроде это дом ведьмы здешней, только померла она месяц назад!

Я вздохнула:

- Туда, туда… бабка это моя.

Ситник молча стегнул лошадь и та пошла быстрее. Возница более ничего не говорил, только опасливо оглядывался на меня через плечо. Довезя меня до крайнего в ряду дома, он шустро стянул мой сундук на землю, взял плату, лихо развернулся и был таков. А я опять осталась одна посреди улицы. Неуверенно подошла к ограде в виде невысокого, редковатого заборчика, осмотрела свои будущие владения.