Кафетерий для спецназа

Мы сразу схватили в охапку Йошу и вещи и помчались на вокзал. Пока полковник разрешение на отпуск не отозвал. Только в вагоне выдохнули, я боялась, что Шольту позвонят или кого-нибудь к поезду пришлют.

Ханна не собиралась сообщать родителям, что полковник Новак подписал разрешение на отпуск со словами: «Ну, если и эта безответственная окажется, будет у нас второй сын полка. Первого вытянули, и второго потянем».

Волчонок отобрал у волка ракушку, принес Ханне, сунул в руку. Фыркнул и убежал к воде. Ханна пристроила мокрую драгоценность в сумку на поясе.

Ответила на очередной вопрос.

— Нет, он не зовет меня «мама». Или тетя Ханна, или просто обращается по имени. Нет, я не в обиде. Я ему не мать, какой смысл подменять желаемое действительным. Про ребенка? Да, сказали. Он в восторге — не знаю, почему. Заявил, что ему все равно, кто будет, брат или сестра. Сестра даже лучше.

Волчонок громко чихнул.

— Все, мама. Извини, но я не могу больше говорить. Позвоню завтра, когда мы будем гулять. Так удобнее всего.

Мы вернемся к Рождеству. У нас большие планы на елку, праздничные салаты и День Подарков.

Волчонок еще раз чихнул. Потряс головой, замешкался, не успел отскочить и намочил лапы в ледяной воде.

— В коттедж? — спросила Ханна у Шольта. — Давай-ка в коттедж, а то Йоша простудится.

Волк неохотно оторвался от кучи водорослей, посмотрел с сомнением: «А, может быть, еще погуляем? А вдруг не простудится?»

— Сделаем чай, — подсластила пилюлю Ханна. — К чаю пирог с малиной разогрею.

Шольт фыркнул.

— Дорогой мой, это ты зажрался, раз тебе не нравится покупной пирог. Тогда надо было не уезжать, сидели бы дома.

Волчонок затявкал, запрыгал вокруг Ханны. Просьба была понятна без слов.

— Ладно. Вернемся — сделаю. С капустой, с картошкой, с яйцом и зеленым луком.

Волк и волчонок завизжали хором.

— И с печенкой, — сдалась Ханна. — Только пусть кто-нибудь пожарит лук в начинку.

Они вернулись в коттедж — по пути волк с волчонком устроили догонялки — и окунулись в тепло временного жилища.

Шольт превратился, загнал Йонаша в душ, велел Ханне сесть в кресло и загремел посудой на крохотной кухне. Загудела микроволновка, в комнату донесся сладкий запах малинового пирога. Грохнул чайник. Шольт зашипел, почти выругался, но вовремя взял себя в руки. Ханна улыбнулась и включила телевизор.

— Я сейчас все принесу, — громогласно сообщил из кухни Шольт, перекрывая звук телевизора.

— А мне? — взвизгнул из ванной Йоша.

— Ну не под душ же! — удивился Шольт.