Кафетерий для спецназа

Волк попытался свернуть, увести лисицу в лес, отоспаться — Тарлах слышал, что оборотням в Заречье проще путешествовать ночью, не попадаясь людям на глаза. Лисица упрямо тянула волка на дорогу, забегала вперед, останавливалась, выжидая. Тарлах и радовался выбранному направлению — близость кошачьих земель заставляла нервничать — и обижался. Ему хотелось убраться поглубже в лес, найти надежное логово, которое понравится лисице. Поболтать. Выспаться под шкурой, не вздрагивая от каждого шороха — в лесу котов за десять миль можно почуять и перепрятаться.

А еще там не надо заказывать хлеб к мясу. Поймал зайца и съел с благодарностью Камулу, делая вид, что не бывает никаких алтарей Хлебодарной.

Лисица зарычала — как будто крамольные мысли подслушала — и волк покорно побежал по дороге. Они топтали летнюю пыль целый день. Дважды заходили в деревни, где люди приветствовали лисицу кивками и добрыми словами. Поели — какая-то молодуха, увидев ободранную морду Тарлаха, заохала, вынесла им большую миску кукурузной каши с курятиной.

Тарлах лучшие куски уступил лисице, и получил в ответ благосклонное фырканье. Вечером, в мутных сумерках, они наконец-то свернули в лес. Лисица устала, дышала тяжело, с присвистом. Да и Тарлах еле лапы передвигал.

Хижина пряталась среди дубов — здесь бы свиней держать, да желудями откармливать. Дверь закрывал не засов, веревочная петля, накинутая на колышек. Лисица подпрыгнула, сорвала веревку, показала на порог: «Заходи». Второй раз повторять приглашение не потребовалось.

Волк вошел, сбросил мешок и старательно обнюхал углы. Чутье не обманешь — лисица привела его к себе домой. На брюхо волк лег, от всей души выражая благодарность. Знал — такое доверие дорогого стоит. Бордовая лисица поклон приняла, но вставать на ноги не спешила.

«В хижину ввела, а не верит? Стесняется?»

Пришлось — по обычаю, негоже в доме хозяйку обращением опережать — выйти за дверь, принять облик, наделенный речью, и предупредить:

— Я уйду, когда ты пожелаешь. Если не ко двору — только скажи.

Лисица помахала хвостом, внимательно осмотрела Тарлаха, и ушла спать на лежанку возле холодной печки.

«Как это понимать?»

Потянулись дни странного сожительства. По вечерам Тарлах обращался в волка, охотился, приносил добычу лисице, сам доедал, что оставалось. Днем наводил порядок в хижине — выскоблил стол и полы, поганя драгоценный нож, вычистил печку и укрыл крышу свежими вязанками камыша с ближайшего болота. Лисица принимала его заботу снисходительно.