Кафетерий для спецназа

Разговор по громкой связи прослушали все посетители и сотрудники кафетерия — в том числе и Ханна, дававшая себе слово отгородиться от чужих проблем.

— Мы сейчас в район выезжаем, на лесной пожар. Вернусь — нарисую.

— А когда вернетесь? Примерно?

— Через трое суток, не раньше. Там проливать и проливать, две горы уже пылают. Весь резерв туда сгоняют, ветер переменился. Еще в обед думали — обойдется. А вот же...

Йонаш расстроился — рисунки надо было сдать через день-два. Вздохнул, сложил бумагу и краски обратно в пакет.

От печи раздался голос Снежки, разогревавшей слойку с малиной:

— Эй, мелкий! Если тебе на уровне средней школы, я могу нарисовать.

— Можно даже немного хуже! — просиял Йонаш. — Только обязательно натюрморты и пейзажи, а то мы с папой нарисовали семейный ужин, и училка меня выгнала. Вот, теперь надо переэкзаменовку сдавать.

Ханна попыталась представить себе картину «Семейный ужин» авторства Шольта, за которую ребенка выгнали из класса. Воображение отказывалось работать, и через некоторое время Ханна решила, что, может быть, это и к лучшему.

Йонаш прилип к стойке, приподнимался на цыпочки и объяснял хмурому Ёжи что такое натюрморт. Волк внимательно слушал и кивал. После того как чай и слойка заняли свое место на подносе, Снежка и Йонаш начали совещаться. До Ханны долетали фразы: «Да, сегодня, после работы», «Я папе сейчас позвоню, но он может сразу не ответить», «Нет-нет, мне не нужна медовуха».

В разгар торга на веранду явился Анджей.

Ёжи быстро подал ему кофе, выслушал заказ — для такого посетителя понятие «самообслуживание» в кафетерии выключалось — и, возвращаясь, сообщил Ханне: «С вами хотят поговорить».

— Скомпоновали записи, как они ленты на веранду прибивают, — сказал Анджей, пригубив кофе. — Результат так себе, слишком далеко, размыто, силуэты нечеткие. Однако зацепка имеется. Продавец из магазина ритуальных принадлежностей попробует их опознать. Завтра ребята произведут арест, отправим в КПЗ, а дальше — дело следователя.

Ханна кивнула, не зная, надо ли благодарить — в общем-то, полицейские делали свое дело. А, с другой стороны, говорят же Снежке «Спасибо» за разогретый пирог. Может быть?..

— Повесь камеры вот там, на углу, под отливом... — Указание Анджея вышибло из головы размышления о благодарственных речах. — Вы же с этой стороны окошко для пирожков делать будете?

Осведомленность о каждом чихе поражала.

— Да. Но я пока не...