Кафетерий для спецназа

Уютное местечко в паре километров от трассы, засыпанная гравием проселочная дорога, площадка для парковки и редкий лес с клиньями полей. Они часто приезжали сюда с Витольдом — превратиться, размять лапы, погонять лягушек на берегу оросительного канала, вдали от соседских глаз. Ханна помнила, что место известно им двоим, но не ожидала встретить на площадке знакомую машину. Сюрприз был неприятным, пришлось разворачиваться и уезжать, а еще за кустами мелькнул белый силуэт — наверное, избранница Витольда порадовалась, наблюдая поспешное бегство бывшей законной супруги.

Искать другое место и превращаться расхотелось. Ханна вернулась в город, прогулялась по магазинам, выпила чашку чая на набережной, созерцая реку. Закат был некрасивым, облака закрыли солнце сизой пеленой — даже природа приложила все усилия и испортила свободный вечер.

Утром Ханна поднялась по будильнику, сфотографировала липу, часок побездельничала — готовить и наводить порядок для Шольта не хотелось — и спустилась в кафетерий.

Объект заботы уже возлежал на лавке, зорко наблюдая за завтраками сослуживцев. Мохито нашелся тут же, за столиком, с молочным коктейлем и тарелкой сладких пирожков.

— Я пакет с банками повару оставил, — показал на стойку он. — Вы это... не напрягайтесь. Если он совсем есть не захочет — не заставляйте. Поголодает денек, ничего с ним не сделается. А Йонашу мы не скажем.

— Почему он от еды отказывается? — спросила Ханна. — Он же выздоравливает. Аппетит должен быть о-го-го какой.

— Детское питание невкусное, — простодушно объяснил Мохито.

— Несоленое, несладкое. А я ничего диетическое готовить не умею. Суп вчера сварил, суп он тоже не ест.

— Ясно, — Ханна взглянула на понурившегося Шольта и вспомнила, что Йонаш тоже отказывался от супов Мохито.

Когда спецназовцы ушли из кафетерия, она тихо спросила:

— Омлет тебе можно?

Волк закивал и облизнулся.

— Добавить сыр?

Шольт завилял хвостом и обслюнявил Ханне ухо.

— Фу, брысь! Лежи тихо, я дома приготовлю, чуть-чуть остужу и сюда принесу.

Омлет из пяти яиц Шольт стрескал за три минуты, вылизал миску, сыто рыгнул и попытался снова облобызать Ханну.

— Фу, брысь, отстань, а то из банок кормить начну! Порычи, если выйти надо будет, мы тебя во двор отнесем. Ёжи со Снежкой нет, они на ведре спозаранку куда-то умотали, придется полицию или МЧС напрягать.

Шольт сполз на пол и продемонстрировал, что он может ходить сам.

— Ладно, — согласилась Ханна. — Порычишь, дверь тебе откроют.