Невеста Короля-Феникса

— Так узнаю! Я не хочу замуж за Короля-Феникса, ведь я с ним совсем не знакома!

Аля выступила вперед, гордо вскинув голову. По правде говоря, она никогда не считала себя бойцом. На протяжении всех девятнадцати лет она знала, что в любой неприятности поможет папа, а в любом горе утешит мама. И поэтому теперь быстро стушевалась.

— Ого, как дерзко, — снова сверкнул глазами нежданный благодарный слушатель. — И ты думаешь, что я помогу тебе бежать?

— Не знаю… — потупилась Аля. — Ох, я поступаю глупо…

— Не стоит быть такой строгой к себе.

— Если вы вор, то вряд ли связываться с вами хорошая идея. А если начальник тайной службы, то, вероятно, все доложите Королю. Что ж… Если так, то я хотела сказать, что случилась какая-то ошибка, — проговорила Аля, неловко улыбнувшись: — Портал должен был принести, наверное, кого-то другого, а не меня.

— Хорошо. Я поговорю с приближенными Короля, — пообещал незнакомец. — Но, поверь, древняя магия таких стихийных порталов между отрезанными друг от друга мирами еще никогда не ошибалась.

В его случае слова оказались не просто фигурой речи: крепкие руки мужчины окутали мелкие язычки пламени, а потом превратились в трепещущие огненные крылья. Он поднялся в воздух, легко взмахивая ими. Темно-синий сумрак расчертили яркие искры, вспыхивавшие от полупрозрачных перьев.

«Они… и правда летают!» — пораженно подумала Аля, дивясь зачаровывающему зрелищу, и поспешно спросила:

— Постойте, как вас зовут?

— Бенну.

— А меня… Алевтина. Аля!

— Привет-пока, Аля! Очень приятно! И давай без официальной вежливости, это утомляет, — рассмеялся Бенну, зависнув в нескольких метрах над стеной. На фоне темного звездного неба отчетливо проступали огненные контуры гигантской птицы-феникса.

— Бенну, пожалуйста, попроси Короля открыть портал в мир Земли.

— Посмотрим, что получится, — отозвался ей на прощанье загадочный парень.

Значит, Бенну. Аля застыла, прижав руки к груди. Сердце ее забилось новым ожиданием — призрачной надеждой на спасение. Бенну говорил мягко и спокойно, но без притворной ласковости, как Павена, в речах которой читалось снисхождение к жертвенному барашку. Алю пугало превозношение значимости ее появления в чужом мире, не нравилась и подобострастность служанки. Тем более она привыкла общаться со сверстницами на равных.