Мой фальшивый муж никогда не попадается на вранье

Некоторое время Лукьян молча изучал мое лицо, вынуждая меня задуматься о том, что с ним и в самом деле что-то было не так, может быть, у меня выскочил прыщ на носу, о котором я не подозревала, или вся щека была в пыли, или я зацепила волосами паутину, на лбу красовался синяк, это могло быть что угодно, и я хотела бы знать, что именно.

Но Лукьян только вздохнул.

– Не совсем.

– Не совсем? Ну хоть ты-то видишь статую?

Меньше всего мне хотелось стать жертвой ужасных и совершенно не имеющих никакого практического применения галлюцинаций.

Плохо, когда у тебя съезжает крыша, но, если при этом ты потрясно рисуешь, пишешь стихи или способен выпытать у примерещившихся тебе духов, где они перед своей бесславной кончиной зарыли сундук с деньгами, это хоть какое-то утешение.

Когда ты просто чокнулся, все куда печальнее.

– Не…

– Только попробуй сказать “Не совсем”, Лукьян. Я серьезно.

– Я хотел сказать – нет.

Это уже совсем никуда не годилось.

– Вы все резко ослепли или что?

Его взгляд скользнул в сторону, как бывало всегда, когда он раздумывал над тем, стоит ли что-то сказать или лучше придержать свои размышления до лучших времен.

Которые, к слову, никогда не наступали.

И в итоге его выбор не блистал оригинальностью, вместо ответа Лукьян оттолкнулся от стены, на которую все это время молча опирался, предоставив нам наилучший обзор и свободу передвижений, и прошел в центр часовни.

– Дело тут не в слепоте, – покачал головой Лукьян.

– Статуя там, конечно, есть. И я не сомневаюсь, что ты ее видишь. Но, судя по всему, только ты. Не удивительноз. Ведь если раз уж кто-то специально принес ее сюда, да еще и так очевидно неверно расположил, меньше всего ему хотелось бы, чтобы эту неправильность кто-нибудь обнаружил. Лично я ощущаю лишь слабый отголосок иллюзорных чар.

Он бросил быстрый взгляд в сторону статуи Джанарии, за чьим плечом как раз и расположилась Вестница судьбоносной скорби, и этот взгляд был слишком точным и пристальным, чтобы сказать, будто бы Лукьян совсем уж не знал, куда смотреть.

– Так что единственный вопрос тут в том, почему статуя не прячется от тебя. И я в любом случае позвал вас не за этим. Это, к сожалению, не единственная наша проблема.

– Неужели? – убито вздохнула я.

Он опустился на корточки и провел рукой по плиткам. Туда-сюда, пока его пальцы не зацепились за одну из них, ухватились и резко дернули вверх.