Очень древнее Зло

Дорога эта… она, если за город, то недалеко идет. Там, дальше, - Мудрослава махнула рукой. – Она обрывается. Провал в земле, а еще остатки моста. Может, древнего, может, не очень. Но пройти не получится. Потом горы еще… в горах нам точно не выжить. Не в таком вот…

И замолчала.

- А если… - осторожно начала Летиция. – Просто… не в сам город, а… к горам? Нас ведь будут искать? Будут?

Голос её прозвучал до крайности жалобно.

Захотелось ответить, что всенепременно, но… правда-то в другом… Ворон? Он, конечно, старый друг.

И больше, чем друг. Он был вторым отцом. И захочет найти Брунгильду. Не бросит. Но это он. А остальные? Их-то ничего не держит. Они могут вернуться домой.

И все сделают вид, что ничего-то не случилось.

Отец, может, погорюет, но… но и подумает, что к лучшему оно. Ведь купец был. И Никас. И как-то даже придется объясняться, почему так вышло с Никасом. Купец, небось, не поверит, что сам он виноват, что и вправду чернокнижием занялся. И вообще, будь Брунгильда жива, пришлось бы за Никаса виру платить.

И купец, сколь бы ни говорил он о дружбе, а момента не упустил бы.

Ворона жаль…

И себя тоже. Но не настолько, чтобы плакать.

- Не уверена, - тихо сказала Ариция. – Может… может, это тоже выход. Для них. Объявят там, дома, что мы заболели и умерли. Траур назначат. Маму, конечно, жаль.

Она вздохнула.

И Летиция тоже. А потом обняла сестру и строго сказала:

- Мы еще живы.

- Именно. Меня тоже не особо ждут, - Теттенике поглядела на небо. – Брат, конечно, захочет найти, но… у него советники.

Будут отговаривать. Глядишь, и отговорят. Хорошо бы, если бы отговорили.

- Хорошо? – возмутилась Мудрослава.

- Конечно, - степнячка поглядела на принцессу снисходительно. – Я люблю своего брата. И я хочу, чтобы он жил долго. Чтобы вернулся домой, к отцу. И чтобы, когда придет срок, принял из рук его золотую плеть. Чтобы… чтобы взял себе жен. Много. Хороших. Сильных. Как она.

И показала зачем-то на Брунгильду, отчего стало как-то стеснительно, что ли.

- Как она? – удивилась Летиция, и за это удивление захотелось отвесить ей затрещину.

- Сильная женщина – честь для мужчины. Такая не выберет слабого, - спокойно пояснила Теттенике. – И если бы… брат на неё смотрел. Но чужую невесту сватать нехорошо. Недостойно. А вот если бы перестала быть невестою, он бы отправил своих советников. И выкуп бы заплатил. Добрый. Лошадьми ли. Золотом ли. Мой брат богат.

- Сватаешь? – поинтересовалась рыжая.

- Сватала бы. Там. А здесь… если они пойдут, то погибнут.