Живые нити

– Твои размышления о браке такие беспросветные, что я почти плачу. А как же любовь?

– Они разумные, – Дина все-таки собралась с силами и приняла вертикальное положение. Прическа растрепалась; шпильки пришлось вытащить, и пучок окончательно развалился. – Любовь в браке – необязательное дополнение. Отношения должны быть основаны на взаимной выгоде и, главное, на доверии, тогда их не разрушить… А ты?

– Что я?

– С кем пойдешь? Можешь пригласить своего таинственного поклонника, который проникает в твое окно по вечерам.

Давно пора познакомить его с родителями. Я бы тоже с радостью увидела женишка при свете дня, а то в прошлый раз я даже не разглядела его лицо.

Лейла захохотала в голос:

– Он твое тоже не разглядел! Но, кажется, уверен, что ты – жуткая грымза, которая гоняет влюбленных парней кочергой!

– Кочерга оказалась в моей руке абсолютно случайно, – Дина состроила из себя строгую воспитательницу, но не выдержала и тоже засмеялась. – И ему незачем было спускаться по веревке с третьего этажа, как какому-нибудь пирату.

Кроме поедания пирожных, мне нечего было вам предъявить.

Лейла, продолжая хихикать, покачала головой.

– Нет, время не пришло. Но ты будешь первая, с кем я его официально познакомлю… Надеюсь, ты не рассказала об этом отцу?

– В нашей семье нет тайн друг от друга, – передразнила Дина и наконец поднялась на ноги. – Конечно, не рассказала. Пойдем поищем бабушку.

* * *

Хранилище напоминало бункер. Сверху, снизу и с боков его обрамляли комнаты, только в торцевой, самой узкой стене расположилось небольшое окно, занавешенное черной шторой.

Окно тоже было магическим – открыть его можно только изнутри, а разбить и вовсе невозможно. Добротная дверь с железной сердцевиной сейчас была распахнута, и лучи света от лампочки переливались через край комнаты в коридор. Дина и Лейла подкрались и заглянули внутрь.

– Всё, что складываем на эти полки, нужно будет развесить по комнатам, – проговаривал отец, сверяясь с массивной амбарной книгой.

– А сюда – те артефакты, которые вынесем только на сам аукцион. И еще нужно решить что-то с …

Бабушка Аиша стояла посреди хранилища в полной прострации. Она явно не слушала того, что говорил ей отец; потерянный взгляд блуждал по полкам, любовно ощупывая каждый сверток. Дина не помнила и половины артефактов, хранящихся тут, а бабушка словно видела их сквозь бумагу и заранее прощалась с каждым, даже с теми, которые продавать не планировали.