(не) Желанная герцогиня

Но он был древним, и предки Стейзи обладали именно герцогским титулом. Безземельные герцоги… Красота!

Не удивлюсь, если дядька Стейзи рассчитывал с поддержкой герцога Дарремского выпросить этот титул себе и своим отпрыскам, коих у него оказалось аж семеро. Пять девчонок и два сына. Правда, рассчитывать ему было не на что, второй ребенок Стейзи получил бы этот титул. Первый сын – титул герцога Дарремского, второй – герцога Моррисон. Хотя с таким отношением к жене о втором ребенке речи идти не могло.

– И девке, рожденной чуть ли не в канаве и годной только на то, чтобы греть постель мужчинам, никогда не встать вровень с древней кровью, – я видела, как исказилось злобой лицо Сарвенды, но закончила так же жестко: – Помни свое место.

Да, я вернула ей ее же слова. Именно это и было слабым местом мерзавки – ее худородное происхождение. Потому она и надевает столько цацек, потому и пытается укусить тем, чего сама не имеет. Выставляется, старается унизить даже тех, кто выше по положению. А тех, кто ниже, и вовсе за людей не считает.

Ничего, своей же пилюли отведает, полной горстью!

– Но в моей постели греется Его сиятельство!

Нашла, чем гордиться...

Я только брови сдвинула, мол, и что? Продолжай... Так интересно, что я аж раззевалась, аккуратно прикрыв платочком рот. У меня-то, в отличие от нее, он был.

– Может, и так, да только я свои дни не за стенами монастыря кончу! – выплюнула она, чем меня позабавила.

Я вполне искренне улыбнулась.

Конечно, нет. Какой ей монастырь? Слишком жирно будет. И милосердно.

Отработает все до последней копейки. Не только за средства, что герцог потратил на нее, но и за каждую нервную клетку, что она уничтожила у несчастной Стейзи.

А уж за ее смерть – втройне.

Фантазией меня Бог не обделил, уж я непременно придумаю и род занятий, и чтоб слишком быстро ноги не протянула. А на это у меня целый год впереди.

– На все воля Священной Пары, – продолжая улыбаться, заметила я. – Я верю, что уж они тебя непременно наградят за все заслуги. Со всей возможной щедростью.

– Да, наградят! – выпалила она и осеклась. – Ты…

Я ничего не сказала, но посмотрела так, как на своих вороватых компаньонов, которые однажды повадились поставлять мне вместо годной древесины гнилуху. А взгляд у меня с детства тяжелым был. Не всякий мужик выдержит.

– Вы… – неосознанно исправилась она и, заметив свою оплошность, добавила: – Вы будете наказаны Его милостью!

Глава 5

К храму Священной Пары подъезжали медленно из-за огромного потока людей.