Восьмая наложница

Ведь, как известно, один переезд равен двум пожарам. Если не проконтролировать всё, можно не досчитаться, минимум, половины. И это мы ещё мебель с собой не берём.

К вечеру мы все, даже Джин валились с ног от усталости. Лисёнка мы растили, по местным меркам, в строгости. Он сам убирал свою постель. Сам одевался-раздевался. И, так же, сам собирал все свои "сокровища", что хотел забрать в новый дом.

Не желаешь расставаться со своим первым деревянным мечом, который выстрогал Шен ещё два года назад, как и с вышитым Аей поясом, который тебе давно мал, собирай это в сундук, выделенный под особо ценный хлам.

Но с условием: что не вместится в этот сундук, будет безжалостно оставлено здесь.

Так мой ребёнок познакомился с трехмерным тетрисом. И эта увлекательная игра его заняла до вечера. Потому, что хлама было много, а сундук всего один.

В день празднования восшествия Императора на престол мы с мелким сидели на отведённых нам местах и наблюдали за вереницей красавиц, которых представляли на выбор виновнику торжества.

Но Исао не был бы собой, если бы не решил очередной раз поглумиться над братом. Он объявил, что именно принц Киан, как тонкий ценитель женской красоты должен указать на девушку, достойную войти в Золотой Город новой наложницей.

– Инис. Дочь Министра Ашира Деирана, – безразлично бросил мужчина, разглядывая не столько молодую девушку, сколько изящный рисунок на гайвани в своей руке. – Я думаю, это будет лучшим выбором. Она прекрасна, как весенний цветок. Изящная и воспитана.

К слову, претендентка была, действительно, красива.

Кукольное личико. Фарфоровая кожа. Губки-вишенки. Стройность, практически переходящая в анорексичную худобу. Но в гареме ценилась именно такая фигура.

А вот я, совершенно не напоминающая девочку-тростинку считалась тут, если не уродливой, то дамой на любителя. И, насколько мне известно, Исао таким любителем не был. Я ему даже не нравилась.

Наверное, было бы логично дать ему наиграться со мной. Это бы не продлилось сколько-нибудь долго. Несколько неприятных ночей…

Нельзя сказать, что я не думала об этом.

У меня было много времени для того, чтобы принять решение.

Да, мне хотелось защитить Джина.

Но ещё мне эгоистично хотелось защитить себя. Я очень долго воспринимала насилие над собой, как норму. Я позволяла отцу себя бить. Конечно, старалась не раздражать его, чтобы избежать лишних тумаков. Хотя могла бы... ну, не знаю, подсыпать ему чего-нибудь даже не смертельного. Слабительного, например. Чтобы ему, тоже, было больно.