Леди и война: Цветы из пепла

И ему тоже без имени никак.

…Кайя… мне кажется, что Йену не помешает охрана. Урфин. Или Магнус. Или кто-нибудь из тех, кому ты доверяешь. Лучше, если они будут постоянно при нем.

…что случилось?

Я кратко пересказываю подслушанный разговор и собственные невеселые мысли. Пусть Кайя и не выказывает к сыну особой любви, но и обидеть его не позволит.

— Друг? — Йен делает вторую попытку. И букву «р» он выговаривает чисто.

Друг — хорошее имя, подходящее для собаки.

— Друг. — Я чешу Друга за ухом, и он падает, переворачивается на спину, дрыгая лапами.

Да, живот мы тоже почешем, вместе с Йеном. — Думаю, спать он будет с тобой…

…хотя бы для того, чтобы залаять, если в комнате кто-то появится.

Например, доктор Макдаффин со своим черным кофром.

И я рада этой неожиданной встрече, в которой мне видится добрая примета. Мне неудобно спрашивать, как доктор очутился здесь, но он сам отвечает, пусть и расплывчато:

— На войне дороги частенько приводят не туда, куда хотелось бы. А доктора нужны всем…

Я держу собаку, а Йен с прежней молчаливой покорностью позволяет себя осмотреть.

По-моему, он даже рад избавиться от неудобной куртки, а слуховая трубка, полагаю, из старых запасов дока, и вовсе приводит Йена в восторг.

— Мальчик совершенно здоров. — Док смотрит куда-то за спину, и я оборачиваюсь.

Кайя?

Не слышала, как он подошел.

…извини, не хотел вас отвлекать.

— Если что ему и необходимо, так это регулярное питание. В рационе обязательно должны присутствовать мясо и творог. Рекомендую также прогулки на свежем воздухе.

И рыбий жир.

…мерзость!

При упоминании о жире Кайя просто передергивает, похоже, с этим чудо-средством он знаком не понаслышке. Док же откланивается, как мне показалось, с некоторой поспешностью.

А Йен, выпустив собаку — Друг категорически отказывается быть смирным пациентом, — все-таки замечает отца. И прячет подаренную трубку за спину.

Пса же схватить не успевает.

— Это Друг, — представила я собаку. — Его подарили. И он останется, если ты не против.

Кайя не против. Он позволяет псу обнюхать ноги и, наклонившись, касается вздыбленного загривка.

— Друг — это хорошо… Урфин немного занят. Вы не против, если я посижу здесь?

Он остается за порогом.

…дальше — его территория. Условность, конечно, но совсем без ничего тяжело. И пока он не настолько ко мне привык, чтобы позволить нарушать границы.

…а ты?

…мне больше не хочется его убить. Знаешь… я только сейчас понял. Отец никогда не позволял себе заходить в мою комнату. Классы. Библиотека.