Я — твоя Кошка

— Налицо сильное общее истощение, жестокая анемия. Все это нетипично для ее расы, не зря люди зовут этих темных демонами. К тому же, с ее уровнем силы... Не понимаю, — Маргарита снова устало вздохнула, пристально изучая показания датчиков. — Ее что-то медленно убивает. А поскольку моя пациентка — бессмертная, то в таком состоянии она может находиться тут десятилетиями. У самой грани. Пока сама не разрешит себе тихо уйти.

— Она хочет жить? — умею я задавать непростые вопросы. — Раз до сих пор не «ушла».

Врач посмотрела на демоницу и пожала плечами. Потом, подумав, неуверенно мне кивнула.

— Я могу попытаться помочь? — с каждой секундой во мне росла уверенность в том, что я это смогу, обязательно. Раз уж я «Зеркало», то пора начинать верить в это самой.

Маргарита сняла с лица маску и снова внимательно на меня посмотрела. Роскошная женщина. Тоже бессмертная. Только у нее это выглядело как-то иначе. Ощущение... света? Исходившее теплое чувство защищенности и покоя. Вот она разница сил, я ее уже осязаю.

Добро пожаловать в магический мир, Илона-которая-Кошка.

— Попытайся.

Она тоже внимательно меня изучала. А потом улыбнулась подбадривающе и уступила свое место у кровати.

Было страшно. Я старательно выкинула из головы самые жуткие воспоминания. Марк просил ей помочь. А ведь он просто так не попросит, я знаю. Я попробую.

Прикоснулась к ее безупречно-красивой руке, сиротливо лежащей поверх одеяла. Ледяная и твердая как деревяшка. Демоница вблизи становилась похожа на большую фарфоровую куклу.

Мертвую. И только вяло постукивающие данные с датчиков сердца утверждали обратное.

Что мне делать?

Колдовать я не умею, лишь только все порчу. Рушу глобальные планы приличным иным почем зря.

А ведь правильно: нужно разрушить.

Закрыла глаза и себе ясно представила почему-то картину того, что ее убивало. Попыталась представить. Несколько долгих минут в голову лезли какие-то длинноногие пауки и пиявки. Но потом... потом вдруг я это ощутила.

Похожее на ядовитую, серую пелену, прилипающую к дыханию, к мыслям и чувствам.

Тоска смертная. От одного ее вида хотелось, в приступе полной безысходности и отчаяния громко завыть. Чувство чудовищной, непоправимой потери. Сердце рвалось на куски. Оказалось, что есть оно у бессмертной демоницы, горячее и тоскующее сердце любящей женщины.

Но я — разрушитель. Отражающая поверхность. Что мне эти чувства и мысли, ведь правда? Пусть вернутся туда, откуда пришли.