Наука и проклятия

- Джули, перестань! - наконец не выдержала я, остановившись с ночной сорочкой в руках. - Не съедят же меня там. Не понравится, вернусь к вам, только сначала материалов на докторскую наберу.

- Вот оно что! - фыркнула она, обняв коленки руками. - Семейное вдохновение взыграло?

- Может быть, - согласилась я флегматично, не глядя, запихивая белье в чемодан. Лезть туда оно ни в какую не хотело. Странно, вроде бы совсем мало взяла, а чемодан полон.

Я раскрыла крышку пошире - так и есть! - и велела:

- Марка, вылезай!

Закопавшаяся под платья кошка поняла, что мимикрировать не вышло, но покидать чемодан отказалась наотрез, сколько я ни ругалась.

Выковырять ее из вороха одежек тоже не получалось - кошка начинала орать дурниной и растопыривать когти, норовя порвать мои вещи на лоскутки.

- Оставь, - неожиданно предложила Джули, отсмеявшись. - Возьми ее с собой.

- Шутишь? - опешила я.

Джули болтала ногами.

- Почему нет? Тебе веселее будет, а в случае чего Марка о незваных гостях предупредит.

В самом деле, почему?..

Так и не придумав аргументов против, я вытурила-таки кошку в сумку-переноску и кое-как упаковала остальные вещи. Вытерла со лба испарину и с натугой подняла чемодан. Ничего себе! Почти ничего не брала, а сумки неподъемные. Пришлось звать на помощь Стефана, единственного в данный момент мужчину в доме. Ретт не в счет - с бестелесного духа при переноске тяжестей толку чуть.

Провожать меня вышло все семейство, от сестер до младшей кошки и почти невидимого при дневном свете призрака.

Начальник стражи подпирал высокий кирпичный забор в том самом месте, где я его оставила. От промокшего хмурого брюнета разило недовольством, впрочем, вслух он его не выказывал. Лишь сверкнул глазами на мое небрежное:

- Я пригласила своего адвоката.

- Как будет угодно миледи, - ответствовал он, обозначив легчайший поклон. И снова застыл истуканом.

С семьей я знакомить Донала не стала. Много чести. К тому же Риш и так как-то подозрительно кровожадно на него посматривала, а кошка на ее руках шипела, вздыбив шерсть, и сверкала потусторонней зеленью глаз.

Зато Джули разглядывала незнакомца с интересом, даже порывалась что-то сказать, хотя после передумала.

Не без труда уняв волнение - уезжать не хотелось почти до слез - я обняла сестер на прощание, помахала печально рдеющему в тени абрикоса призраку и направилась к авто.

Водитель загрузил чемоданы в багажник и открыл передо мной дверцу.