Наука и проклятия

Это значит, что Донал укладывал меня в постель и накрывал одеялом…

Я прикусила губу, усмиряя распоясавшееся воображение, и нервно хрустнула пальцами. Вряд ли в берлоге начальника стражи найдутся женские вещи. Пришлось сгонять с постели недовольных кошек и закутываться в одеяло.

При моем появлении мужчины умолкли, пристально разглядывая меня (наверняка помятую, всклокоченную и вдобавок босую!).

- Маргарита, как вы? - барон шагнул ко мне.

- В порядке, спасибо, - от собственного голоса - хриплого, низкого - я опешила.

- Вы сильно надышались дымом, миледи, - пояснил Донал негромко.

На меня навалились воспоминания. Кошмар, тягучий и липкий, от которого все не получалось очнуться. Запах дыма и гари. Сквозняк. Теплые руки и встревоженные глаза Донала.

Отчего-то стало неловко перед Фицуильямом, который как раз нежно сжал мою свободную руку. Другой рукой я придерживала полы импровизированного одеяния.

- Вы закончили свои дела? - спросила я тихо. - Надеюсь, все в порядке?

- Я тоже надеюсь, - сознался барон со вздохом и устало потер лоб.

- Тогда почему вы вернулись? - вырвалось у меня. - Ох, простите. Конечно, это не мое дело.

Фицуильям болезненно поморщился.

- Я был бы очень плохим мужем, если бы не вернулся.

Чуть поежившись, я переступила ногами, и Донал тут же это углядел.

- Миледи, вы же простудитесь! Идите сюда, - позвал он, пододвигая кресло поближе к весело горящему камину.

Я с благодарностью села, позволяя огню согреть мои озябшие ноги.

Тревога мужа была приятна, что тут скрывать, однако я не могла отделаться от мысли, что беспокоила его не столько моя безопасность, сколько возможный скандал. Иначе он первым заметил бы, что я стою босиком на холодном полу.

- Маргарита, почему вы ничего мне не сказали? - поинтересовался барон, сев напротив.

На мои колени тут же запрыгнула подкравшаяся Марка и свернулась клубочком.

Донал, как всегда, отступил в сторону. Остановился в темном углу и оперся плечом о стену, не мешая нам разговаривать.

- О чем? - храбрясь, я пожала плечами. - Когда вы уезжали, покушение было единственным, и вы лично при нем присутствовали.

Он недобро прищурил глаза.

- Что насчет записки с угрозами и топора?

- Топор я всерьез не восприняла, - призналась я честно. - Записку показать просто не успела, нашла ее как рез перед завтраком.