Эльфийка: Переполох в Академии

Теперь мне действительно хотелось в Академию. Я уже представляла все те парки и театры, которые он мне обещал, мы будем гулять там вдвоём, уже скоро.

В двери постучали. Я вышла из ванной и пошла открывать — сто процентов папа, мама никогда не стучала, она заходила всегда, как к себе домой, в любое время.

— Доброе утро, — с лёгкой иронией сказал он, я кивнула:

— Добрый день, да. Что там за митинг внизу?

— Это к тебе, — он сел в кресло, взял из вазы яблоко и стал его рассматривать.

Я села напротив и тоже взяла одно, специально выбирая из тех, которые Роман вчера принёс:

— И чего они от меня хотят?

— Чтобы ты попросила своего фамильяра... не петь, — он откусил от яблока, попытался спрятать улыбку, я хлопала глазами:

— В смысле? Чем им уже мешает мой лосик? Почему это он должен не петь? Их птицы поют с утра до ночи, а моему лосику нельзя?

— Улли, дорогая... — он попытался найти слова, но вздохнул и откусил ещё, как будто хруст яблока мог объяснить всё за него.

Я подождала, но продолжения не последовало, и тут где-то за окном раздалось медленное, с этническими переливами диких лесов, пение:

— Ночью в поле звёзд благодать...

И второй голос, побасовитее, ведущий вторую партию параллельно первой, но с небольшим отставанием, и похоже, не знающий слов:

— Ой, благодать!

И опять первый:

— В поле никого не видать...

— Ой, бу-бу-бу!

— Только мы с лосём, по полю идём.

..

У меня медленно отвисала челюсть — я поняла, кто это поёт. И пел он ужасно. Очень громко, пожалуй, даже громче меня, но при этом жутко не вытягивал верхние ноты, но всё равно пытался, в его распоряжении было столько вариаций разнообразных «петухов», сколько я даже в младшей школе не слышала, у нас все хорошо пели от природы, а кто не умел, того очень серьёзно учили, вся эльфийская магия завязана на голосе, им нужно уметь владеть.

И мой обалденный куратор прямо сейчас демонстрировал высший пилотаж владения петушиной техникой.

— Сяду я верхом на лося...

— Ой, на лося!

— Сяду, никого не спрося...

— Ой, ла-ла-ла!

Если честно, даже у лося было меньше «петухов», чем у Романа. Когда у лосика нота не шла, он просто замолкал, Роман же тянул её до победного, выжимая связки как ржавую пружину, моим ушам было почти больно.