Эльфийка: Переполох в Академии

Они покрывали всё, все столы, почти весь пол, на разобранной кровати лежали платья, щётки и бусы, по всей комнате валялись жёлтые волосы, я хотела собрать их магией, но они почему-то не магнитились, я провела анализ и поняла, что они синтетические, а заклинания для синтетики я не знала.

Когда начало темнеть, я увидела Асани выходящей из роскошной кареты, ей открыл дверь ливрейный слуга, подал руку, поклонился и пригласил приходить ещё, она милостиво улыбнулась и поплыла в нашу обшарпанную общагу, которая подходила её великолепию как корове седло.

Когда она вошла в комнату, я сидела за столом и делала вид, что читаю конспект, обернулась к ней, она смерила меня взглядом и усмехнулась:

— Я слышала, ты уже успела подтвердить свою репутацию стихийного бедствия?

Я помолчала, собираясь с силами и выбирая тон между вежливым и строгим, прокашлялась, и попыталась говорить спокойно:

— Что ты устроила в библиотеке?

— А что? — невинно улыбнулась Асани, — я сказала хоть слово неправды?

— Ты сказала много слов, которым лучше бы оставаться не сказанными.

— Ой, да ладно тебе, я была в образе, — она переливисто рассмеялась и поправила волосы театральным жестом, улыбнулась мне: — Улли, это ты у нас согласна довольствоваться малым, а мне нужно только самое лучшее, и я просто пытаюсь это получить. Нужно уметь себя презентовать, первое впечатление нельзя произвести второй раз, тут шанс только один. И тебе тоже следовало бы этому поучиться. Что за жалкие тряпки ты купила? Позор. Даже если денег нет, надела бы что-нибудь из багажа, даже у тебя должна же найтись хотя бы пара приличных платьев! Не носи это больше, выброси немедленно.

— Асани, отойди. Асани! — Она обернулась ко мне, с такими круглыми глазами, как будто заговорила мебель, я показала ей свою руку, окутанную мерцающей тонкой дымкой: — Если ты сейчас же не уберёшь свои руки от моих вещей, я телепортирую тебя на Грань Дэ, а твои волосы — на Грань Ле.

— Ты чего, Улли? — она посмотрела на меня так, как будто я больна, но руки убрала, медленно пошла ко мне, приговаривая, как бешеному животному: — Улли, тише, успокойся. Я помочь хотела, ты чего? Не буду я трогать твои вещи, если они тебе нравятся, всё, расслабься. Улли?

У меня всё сильнее дрожали руки, я положила их на стол, тетрадь исчезла в неизвестном направлении. Потом ручка.