Янтарный меч

Она до сих пор не могла слышать о войне, сразу вспоминала тот день, когда отец обнимал ее в последний раз. Он радовался непонятно чему, обещал, что как вернется, все станет иначе.

И не вернулся.

Гор быстро глянул на нее и нахмурился.

– Отец? – коротко спросил он, не уточняя.

– И брат.

Ярина почти обрадовалась, когда коридор оборвался очередным громадным залом, прервав тягостный разговор. Снова сотни покойников таращились на них из ниш, снова блестели в отблесках пламени драгоценности. Но на этот раз Гор сдержался и не стал задерживаться, направившись дальше.

Все повторялось еще трижды: узкие ходы сменялись склепами, полными увешанных драгоценностями мертвецов. Они счет им потеряли. В одном из залов можно было разглядеть остатки каменной арки, вырезанной в стене: то ли просто украшение, то ли запечатанный ход.

– Что ты делал возле Пустоши? – Этот вопрос надо было задать раньше, но Ярина сообразила только сейчас. Хотя задать хотелось совсем другой. Про тот поцелуй в лесу, но вряд ли сейчас подходящее время.

– Искал убийц.

– Ночью? – недоверчиво переспросила Ярина. – Когда тени из оврага вылезают?

– До сих пор они не приближались к Пустоши. Хотя сегодня их поведение было ни на что не похоже. Такое ощущение, что они целенаправленно гнались именно за нами. Надо бы изучить твое ожерелье. Может оказаться, их притянуло, когда ты к нему обратилась.

– Но ведь раньше такого не бывало, — возразила Ярина. Хотя, если подумать, часто ли она колдовала ночью вне дома?

– Все бывает в первый раз.

В очередном зале они задержались. Гор, несмотря на ее робкие протесты, велел поднять пламя повыше и полез исследовать скелеты, пока Ярина тряслась, стараясь не жмуриться. Куда ни обернись, обязательно столкнешься с черными провалами глаз. Казалось, мертвые следили за каждым движением незваных гостей, готовые в любой миг призвать хранившие их древние силы.

– Это маги, – наконец возвестил Гор, когда Ярина была готова сдаться и признать, что сейчас умрет от страха.

– С чего ты взял?

– Тут есть мужчины, женщины, но ни у кого даже завалящего ножа. Вряд ли в старину был обычай, запрещавший хоронить с оружием. Точнее сказать не могу, надо бы взять пару костей…

– Нет! – вскрикнула Ярина и тут же зажала рот ладонью. Оклик вышел громким, звонким эхом разнесся по залу, разбился о стены, усилился, словно каждый череп спешил повторить за ней:

«Нет, нет, нет».

Ее затрясло, на ресницах набрякли слезы.