Мертвые Игры книга первая

Перед моим мысленным взором пронеслась вся жизнь, от рождения и до сегодня, затем последовал калейдоскоп представлений одно другого любопытнее - вот я с разорванным горлом возлежу на кровати, вот мы с нежитью бесчувственно шагаем в лес двумя хладными умертвиями, вот я поедаю трех некромантов… Почему-то от последней картинки на душе стало хорошо и приятно и сразу расхотелось представлять этюды моей смерти.

- Свет! - кратко скомандовала я.

Тусклый огонек в лампе дрогнул и… почти погас. Не знаю, но с появления в этой комнате мне всегда казалось, что лампочка издевается надо мной.

- Ыыы, - произнесло умертвие и заковыляло к столу.

Я все думала зачем, но тут нежить подхватила стул и выразительно замахнулась на настольную лампу. Вспыхнул свет! Яркий, интенсивный, светлый в конце концов. И в этом ярком свете я разглядела, наконец, свое умертвие - это был гоблин. В смысле при жизни был гоблин, а сейчас его остатки… останки. Ухо осталось всего одно и то было изрядно пожевано, нога сломана и зомби с трудом ковылял, едва неся свой собственный вес, на руках лохмотья кожи, мясо уже сгнило, в провалах глаз тусклый свет, зубы - их видимо выбили.

Говоря откровенно - жуткое зрелище. Совсем. И это мой боец и защитник. Вспомнилось, как он меня от некроманта защищать пытался и я уверилась - защитник. Гоблин защитник. Хм. И ладно бы из боевых кланов - там такие экземпляры, что и троллей посрамить могут, но мой оказался простым работягой, ниже даже меня, маленький, щупленький… в смысле костлявый.

- Гоблин, - произнесла я, - значит так, будешь Гобби.

Умертвие опустило стул на пол, быстренько село, ручки на коленках сложило и приготовилось смиренно слушать. Я же внимательно его осматривала, думая, что тут можно сделать. Не думалось, хотелось есть, спать и… спать.

- Пошли ужинать, - решила я, понимая, что есть хочу не только я.

- Уааа! - обрадовалось умертвие.

***

В столовой было тихо и пусто. Оно и не удивительно - ночь уже, но учитывая специфику данного учебного заведения в углу всегда имелся ночной суп.

Подойдя к круглому столику, я сняла крышку с подогреваемой спящей саламандрой кастрюли, набрала супа умертвию, протянула тарелку. Гобби странно на меня посмотрел, но взял. Затем набрала себе, отнесла за столик, выбранный нежитью. После вновь вернулась к столу с едой, взяла хлеб, ложки, пришла, села за стол и протянула ложку нежити. Гобби грустно смотрел на суп, видимо сочтя его совершенно непригодным для еды.