Добро пожаловать в СУРОК

А Холостов, вместо того, чтобы уразуметь, что я не в духе и вообще отвратительная личность, кинувшаяся ему под ноги, и убраться подальше, беспардонно хватает меня за локоть и тянет в сторону от продолжающего покидать столовую потока.

— Руки убери! — рявкаю, вырываясь. Еще и за больной, то есть стукнутый об него же локоть — ума палата.

Костя смотрит на меня сверху вниз (в смысле не надменно, а просто он дылда) с таким серьезным выражением лица, что у меня холодеет внутри. Что, я уже что-то взорвала и не заметила? Втягиваю голову в плечи и придушенно озираюсь.

Нет, вроде. Тогда почему этот вечный «улыбака» выглядит так, будто выпил чай с солью вместо сахара?

— У тебя срывы? — спрашивает в лоб, а сам прожигает взглядом кулон на моей шее, который я не успела убрать под одежду.

Стоп, откуда он знает про блокираторы в принципе?

— Понятия не имею, о чем ты, — огрызаюсь на всякий случай.

Холостов закатывает глаза, наконец-то, убирая с лица так смутившую меня и не свойственную ему серьезность.

— Я потомственный, у меня в семье все с даром. Так что я в курсе, что у тебя на шее не сувенир.

Умный, ясно. Вот откуда ты все знаешь и умеешь, староста-мудрец. Ну, хоть что-то мне становится понятно. Интересно, у Полины, наверно, тоже вся родня одаренная, раз она так важничает?

— Рада за тебя, — говорю, делаю шаг в сторону, но мне загораживают путь. — Пройти дай, пожалуйста.

— Срывы? — настаивает.

Приходит мой черед закатывать глаза к потолку.

Высокому, трехметровому, с лепниной. А красиво, кстати. Вот мы, свиньи под дубом, во всей красе — впервые же заметила. Древнегреческие боги, виноградные лозы…

— Ну, срывы, — отвечаю. — Тебе что за беда?

— Я староста группы, — а вот и фирменная мажорская улыбка.

— Поздравляю. Пройти дай, будь добр.

— Я могу помочь.

Уже почти таки обхожу его, чтобы смыться. Я, кстати, Руса так и продинамила, мы же о времени встречи не договорились. Ну, или я ему так и не отказала. Но как-то нехорошо получилось.

Остаюсь, вскидываю голову.

— Чем это? — уточняю подозрительно.

Холостов демонстративно убирает руки в карманы джинсов, мол, все, он меня не задерживает насильно; пожимает плечами.

— Ну, ты же психуешь оттого, что не получается. Могу поднатаскать, раз к преподам стесняешься обращаться.

— Ничего я не стесняюсь.

Смотрит на меня пристально. Чуть насмешливо, но не обидно. Просто бесит.

Ладно, стесняюсь. И отвлекать не хочу.