Добро пожаловать в СУРОК

Просто мне одиноко, а у него — жизнь-курорт. Просто…

— Ай! — подпрыгиваю, когда врезаюсь в кого-то спиной; резко оборачиваюсь, едва ли не в прыжке.

— Ты меня затоптать сегодня решила? — ржет Холостов, отчего у меня руки сжимаются в кулаки. — Спокойно, — все еще посмеиваясь, отгораживается ладонями, — я оба раза к тебе не подкрадывался, это ты меня топчешь.

Опускаю взгляд на его теперь испачканные белые кеды. И правда, затоптала.

Дергаю плечом и отвожу взгляд. Вот уж извинений от меня не дождется. Сдаст кеды в прачечную и заберет как новые.

— Мы заниматься будем? — спрашивает Холостов уже серьезно.

Киваю. Куда мне деваться? Нужно или приспосабливаться, или бежать отсюда. Но если даже Бабай приспособился…

— Будем! — подтверждаю решительно.

Из-за кустов раздается девчачий смех. Не иначе Бобка сделал что-то смешное. Видели бы вы как он блюет на коврике — обхохочешься.

— Ревнуешь? — прищуривается Холостов.

Гляди-ка, какой глазастый. Солнце как раз садится за моей спиной, и, по идее, стоящему напротив не должно быть видно моего лица.

— Заниматься будем? — игнорирую вопрос и воинственно складываю руки на груди.

— Будем, — усмехается староста. — Я же обещал.

Не трепаться о моей подвернутой лодыжке он тоже обещал.

Воспоминание 38

— Ты шутишь? — выпаливаю, не веря своим глазам, когда на столике в беседке оказываются колба и пакетики с разноцветными порошками.

— Да вроде нет, — безмятежно откликается Холостов, извлекая из своей сумки последний штрих — две пары силиконовых перчаток.

Упираюсь локтями в столешницу, подаюсь вперед.

— Ты где это взял?

Костя замирает, оставляя край перчатки поперек ладони; смотрит удивленно.

— Попросил. Что не так?

Вызвал мне медика — что не так? Пошел и попросил у преподавателя лабораторное оборудование — что не так? Что же ты все время недовольна, Лера, а? Что не так?

Отклоняюсь назад, делаю два глубоких вдоха и поднимаю руки.

— Все, сдаюсь.

— Да прекрати ты, — Холостов дотягивает перчатку до запястья, берется за вторую и кивает мне на другую пару. — Надевай и не парься. Ты очень много паришься, тебе говорили?

Я. Сама себе. Каждый день. Но это к делу не относится. И к Холостову тем более.

Беру перчатки, надеваю.

Солнце снаружи еще не село, зато внутри крытой беседки царит полумрак. Может, зря мы затеяли эксперименты в саду?

Словно прочтя мои мысли, Костя протягивает руку и щелкает выключателем.