Особенности содержания небожителей

— Теперь посиди в воде еще полчасика, пока периферийная система мелких меридианов привыкнет к потоку ци и впитает весь объем. Потом я тебя вытащу и дам отдохнуть. 

В ответ мне просто сунули пустую пиалу. Я не стала ничего говорить, забрала и тихо хмыкнула себе под нос.

— А-Лей, принеси еще горячей воды, в бочке уже остыла.

— Слуг, что ли, нет? — недовольно забухтел братец.

— Ты мне это счастье подарил, ты теперь и мучайся, — любезно пояснила я и красноречиво похлопала рукой по кожаному футляру с иглами. — Бегом!

— Вот всегда так… Да бегу я, бегу!

Когда шаги младшего брата затихли среди жасминовых зарослей, в павильоне стало совсем тихо и так спокойно, словно мою мирную жизнь вовсе не нарушал никакой полудохлый небожитель.

Эх, впечатление обманчиво.

— Раз уж с голосом у тебя все в порядке, может, скажешь, как тебя зовут? — Я присела возле стола и взяла свою неизменную ступку, где уже были приготовлены семена. Лекарю всегда есть чем занять руки, когда нужно подумать или просто выпадает свободная минутка.

Растирать порошки — долго и нудно, а требуются они в каких-то космических количествах. А при наличии дохлого небожителя — необходимый объем вырастет впятеро! Не было у бабы забот, купила баба бессмертного заклинателя… Так что трем, не ленимся. 

— Нет, — все же мне ответили. Коротко и ясно. Но не информативно. 

— И как мне тогда к тебе обращаться?

— Придумайте сами. Госпожа. — О, целых три слова. Идем на рекорд, может, скоро и целые предложения из него выйдут. 

— Понятно.

— Пришлось вставать и идти к изящному гнутому стеллажу с полочками, на котором у меня стоит шкатулка с документами. Небожительскую купчую я туда положила, как только вошла. — Не имею обыкновения давать людям клички, как собакам, — пояснила я свои действия. — Если тебе настолько неприятно звучание собственного имени, если оно напоминает тебе о боли — придумай себе другое сам и скажи мне.

— Зачем мертвецу имя? — Парень слегка осел в воде, опираясь виском на край бочки. Колючая от лекарства вода едва ли не касалась его носа, потому создавалось стойкое ощущение, что заклинатель думает утопиться.

— Затем, что безымянный труп нарушает мою душевную гармонию, такой ответ тебя устроит?

— Это ваши проблемы, — едва слышно буркнул он, снова закрывая глаза. О, как мило. Раз огрызается, стало быть, ожил, даже вопреки собственному желанию.

— Значит, другого имени ты не хочешь придумывать. — Я кивнула. — Будем пользоваться тем, что есть. — И развернула свиток.