Лиса в аптечной лавке

В конце концов, нет моей заслуги ни в том, что чудом сохранились украшения матери, ни в состоянии мужа. Вот появятся у меня свои деньги, честно заработанные собственными руками и головой, — тогда и будет повод для гордости. А пока…

— Да, у нее был вкус, — не стала спорить я.

Трудно спорить о вещах, в которых ничего не понимаешь. Выбрала пару цепочек и кольцо без камня — по крайней мере, на этих украшениях не переливалась разноцветным сиянием магия.

— Странно, что оно осталось здесь, — сказала Люция, указывая на кольцо.

Я вернула украшение в шкатулку. Неважно, сама ли она положила его сюда, узнав об аресте мужа, или кто-то снял кольцо с тела. Если хозяйка дома его берегла, стоит почтить ее память. В конце концов, и цепочек на первое время должно хватить. И, наверное, вот этого браслета, из того же серебристого металла, что и мой свадебный, только не гладкий, а с чеканкой…

— Этот лучше не трогать. — Люция забрала у меня из рук браслет, положила в шкатулку.

Платина, значит… А я-то думала, серебро. Выходит, и мой свадебный браслет стоит немало.

— Возьми лучше вот это, — прервала мои мысли соседка, протягивая дутое золотое кольцо. — Даже если и не получится выкупить, невелика потеря. Сейчас такие вещи считаются грубыми и безвкусными.

Я не стала спорить. Взяла кольцо и две цепочки, сложила остальные украшения на место — дверца шкафчика, закрывшись, снова засветилась магией.

— Пойдемте, — сказала я, оборачиваясь к Люции. И встретила ее ошарашенный взгляд.

— Ты всерьез собираешься выйти на улицу в этом?!

— А что не так? — Я оглядела себя, расправила складки юбки.

Мало ли, пятно успела посадить или еще что. Нет, все было в порядке.

— Но это домашнее платье! — Тон у соседки был такой, словно я собиралась выйти из дома в пижаме и пушистых тапочках. Впрочем, в наше время никого не удивишь ни пижамой, ни тапочками, вот разве если совсем без ничего выйти — заметят.

— Да? — искренне изумилась я.

На мой взгляд, этот наряд если и отличался чем-то от остальных, так только переделанной мной застежкой. А так… пышная юбка до щиколотки, хлопок приглушенного оливкового цвета, чуть расклешенные книзу рукава.

— Конечно, от приюта трудно ожидать хорошего образования, — повторила Люция, словно мантру. — Но до такой степени… Ты бы еще в халате на рынок пошла.