Прах любви

Вот и нужен мне бунт на корабле?

Боля и так оттеснил Матса от меня, на что мужчина весело улыбнулся и ушёл проверять последние приготовления у своего воинства, предоставив нашу странную компашку самим себе.

А дальше нам пришлось использовать Болю, в качестве проводника. Эмоции-то я чувствовала, но без визуального подтверждения, в данных условиях, их было мало.

— Покажите Артура, — обращаясь сразу к обоим, приказала я.

Картинки подкреплялись чувствами, что передавала Тень, параллельно с образами. Мрак, вонь грязных тел и отходов жизнедеятельности, холодные комки водянистой каши.

— Боля не любит кашу, — напомнил нам всем кадавр, когда Тень показала щербатые миски заключённых.

— Лекси тоже не любит кашу, — погладила его по руке успокаивая.

Надо будет не забыть, поговорить с Арном о диете у кадавров, жалко мне их, мучаются же, впихивая в себя это жидкое варево.

От моих слов Боля немного воспрянул духом и продолжил передавать поток образов. Первый измученный заключённый, второй, третий, на втором десятке я увидела Артура.

Светлая Мать, за что? Некогда полный сил мужчина сидел на каменной скамейке судя по тонкому тюфяку, заменяющей постель, и безучастно рассматривал стену напротив. Он даже на Тень не отреагировал, когда она обнюхала его с ног до головы, запрыгнув на скамейку. Впалые щёки, чёрные круги под глазами, худой, грязный, смахивавший на зомби, что ровными рядами маршируют в сторону стены.

Первым порывом было разнести крепость к чертям, плюнув на возможные последствия. Как за несколько месяцев они превратили хоть и своеобразно, но привлекательного мужчину в скелет, обтянутый кожей? Что ему довелось вынести за эти дни?

Останавливала только неизвестность в отношении отца и брата.

Но злоба и жажда мести, притихшие за несколько дней, снова встрепенулись внутри, заполняя каждую клеточку, каждую частичку моей сущности.

— Матс, — рявкнула я, забыв о конспирации.

— Судя по твоему виду, Тень справилась? — осторожно приближаясь, то ли спросил, то констатировал Элден.

— Кто пытает заключённых?

— Никто, там даже палачей нет, — выпалил он, но после паузы добавил: — Не было, я там пятнадцать лет не был.

— У нас изменения в планах, там четырнадцать пленников, они все нужны живыми, а вот вся остальная крепость нет, — стараясь немного успокоиться, поведала я Матсу. — Можно казнить всех, но чтобы известно это стало не раньше чем через неделю?

Сотник задумался, крепко так, основательно и ушёл советоваться со своими солдатами.