Прах любви

— А я не знаю, начало могу рассказать, а дальше не заходил никто, а кто заходил — сведений после себя не оставил, — спокойно произнёс Матс.

Нормально вообще? Мне и так-то страшно, не каждый день обязательства на всю жизнь принимаешь, это ведь не замуж сходить, ну а информация о неосведомлённости войск, совсем оптимизма не добавила.

— Тень проснулась и беспокоилась, — неслышно возникла за спиной Ри, держа крыску на руках и отвлекая меня от праведного гнева, уже готового было обрушиться на Матса.

— Дру-у-уг, — протянул Боля, забыв про блинчики, и выхватил Тень из рук телохранительницы, которая с трудом удержала лицо и не отпрянула от великана.

Тень не сопротивлялась, наоборот, с видимым оживлением принялась изучать кадавра и деловито обнюхивать доспех. Ну а когда Тень приняла кусочек блинчика, протянутого ей Болей, то я успокоилась окончательно и предоставила их самим себе. Не съедят друг друга и ладно, а с остальным будем разбираться позднее.

— Ритуал, — вернулась я к главному вопросу, и Матсу пришлось давать ответы на мои вопросы.

Из того, что знал сотник, получался самый обычный ритуал, схожий с ритуалом принятия в род. Поделись с алтарём кровью, он её оценит, взвесит и выдаст родовую защиту, или не выдаст и спасибо, если ее убьет. Здесь проходило по схожему сценарию, во всяком случае, у магов жизни, что получится со мной, никто доподлинно не знал.

— Отправьте Крея в его крыло. Изолировать и князя, и все помещения, охрану заменить, — намереваясь облачиться в более удобный наряд, поднялась я из-за стола.

Матс нахмурился, но кивнул, но эту заминку я не смогла проигнорировать, так что нехотя, но ему пришлось пояснять:

— Со стражей проблем нет, уже вся гвардия размещена в камерах, а вот с самим Креем есть. Кандалы его долго не удержат, а кроме меня и ещё нескольких сотников, сравниться с ним по силе, никто не сможет, даже если набить солдатами весь холл.

А я-то думала, действительно проблема назрела, а тут всего-то.

— Придётся вернуться в изолятор на минутку, а потом найти сиделку, — хмыкнула я, отправляясь переодеваться.

И вот стоя у подножия стены, я впервые смогла оценить её величественность воочию.