Прах любви

— У Боли есть костюмчик, — отправился в угол камеры кадавр и чем-то там загремел.

— Они броню себе сами выбирают, — шепнул Матс на ухо, незаметно оказавшись рядом.

Вот как это он провернул? М-м-м, а он тёплый, так и окутывает в облако, исходящего от тела, жара. Рука дрогнула в попытке потянуться к источнику такого манящего тепла, но я вовремя её одёрнула:

— Как там Крей? — отступая на шаг, поинтересовалась судьбой супруга я.

Какая-то у меня нездоровая тяга к местным мужчинам, может, магия жизни виновата? Не так уж и много представителей этого дара я встречала, и то в основном уже преклонного возраста.

Минус на плюс?

— Жив, — не предпринимая никаких попыток сблизиться или ещё больше смутить меня, деловито доложил Элден: — С плодовитостью будут проблемы, но жизни ничего не угрожает, Трист опытный палач, и лечить он умеет не хуже тебя.

А может и показалось? Напридумывала себе с недосыпа всякое. Или опять хочется быть обманутой?

В это время шум и звон из угла перестал доноситься, и в пятно света, бросаемого из коридора, вышел Боля.

Ну, как Боля, машина для убийств, с ног до головы закованная в латы. Монументальный такой Боля.

— Красивый костюмчик, — похвалила я кадавра. — Пошли кушать.

Уговаривать кадавра не пришлось и под гнусавое, но очень счастливое: «бли-и-инчики» мы вышли из камеры.

Глава 27

За добычей пришлось отправиться на общую кухню, ведь на местной, кроме каши не водилось вообще ничего, видимо, чтобы лишний раз не искушать наивные умы нежити.

Переполох своим появлением мы произвели знатный, но Леон панику быстро пресёк, нас разместил и вообще продемонстрировал не только хваткость, но и непробиваемость.

Он даже бровью не повёл, когда в столовую, примыкающую к основной кухне, согнувшись, вошёл кадавр. Подумаешь нежить, главное доспех чистый и слюна на пол не капает.

— А ему невредно? — с сомнением спросила я у Матса, провожая взглядом второй поднос блинов, исчезающих в монструозной пасти Боля.

— Да нет, им просто не нужна еда как таковая, но впихнуть могут сколько влезет, — аккуратно скручивая блинчик со своей тарелки, по размерам не очень-то уступающей подносу кадавра, проинформировал меня мужчина.

Ну невредно и хорошо, хотя в слова о бесполезности еды не особо верилось, как минимум удовольствие кадавру она точно приносила. Вон как причмокивает, даже глаза ярче светиться начали.

— Что будет на ритуале? — проверив время и убедившись, что осталось меньше часа до назначенного Арном срока, уточнила я.