Генетика любви

С тех пор я подсознательно враждебно относилась к мужчинам в дорогой одежде, потому что они ассоциировались с инфантильным поведением Мориса. Да и в целом цварги обычно вызывали у меня лишь раздражение.

Себастьян Касс запомнился со встречи на причале: подтянутый легкоатлет с фантастически синими, словно бездонный океан, глазами, витыми обсидиановыми рогами, широкой белоснежной улыбкой, в спортивной форме и дорогой обуви. Я ошибочно предположила, что это чей-то богатенький избалованный отпрыск, привыкший пускать пыль в глаза, а тут выяснилось, что он профессор! Только подумать… Как вообще в таком возрасте можно стать профессором?! И сколько ему лет? Я-то наивно полагала, что старше него… Он что, в колледж попал в четырнадцать? Интересно, а возьмут ли меня на архитектурный факультет, если я сдам вступительные, или тридцать — это уже поздно?

Мысли вновь скакнули.

Память подкинула вид Себастьяна с аккуратно собранными в мужскую косу-жгут волосами, в повседневных джинсах и свитере широкой крупной вязки в образе школьного учителя, и я невольно улыбнулась. Ему шло. Действительно шло… Молодой мужчина выглядел уверенным в себе, но при этом уютным и тёплым, а необычная для Цварга причёска придавала изюминку. Впрочем, Себастьян сам был изюминкой, стоило вспомнить, как влажная от пота футболка плотно облепляла рельефный сухой пресс и выпуклую грудь. Свитер прятал потрясающую и совсем не профессорскую фигуру.

По дороге домой Ланс и Лотт взахлёб и перебивая друг друга рассказывали о «необычной летающей штуковине», которую им показал профессор Касс на уроке и объяснил, что если они научатся пользоваться резонаторами, то и у них будет получаться такой фокус.

— Оказывается, иметь резонаторы — это весьма круто! — заявил Ланс.

— Да, только если не привязаться к какой-нибудь девчонке, которой ты нафиг не нужен, — помрачнел Лотт. — Тогда умрёшь. Звучит не очень.

— Профессор Касс утверждал, что если не хочешь, то не привяжешься, — заспорил младший из близнецов.

— Хм-м-м… Мам, а что ты скажешь?

Две пары одинаковых тёмно-карих глаз с требовательным интересом уставились на меня, а я осознала, что понятия не имею, как отвечать на вопросы сыновей — у меня-то нет резонаторов!

— Я думаю, что господин Касс не стал бы врать, — ответила, тщательно подбирая нужные слова. У детей выборочная память, и порой неаккуратно брошенные фразы они могут запомнить на долгие годы.