Лихой и Мышка

Медея, скажи, так ведь было? Мы тебя спасли?

– Да, – Мышка сцепила пальцы за спиной. В приюте, в самом деле, было ужасно. И пока ей не надели на руку браслет, она почти не вставала с топчана от слабости и боли во всех мышцах. – Спасли. Спасибо.

– Кто сообщил? – старик не унимался, тыкал пальцем в спину Мышке, дергал за волосы и даже принюхивался.

– Что вы делаете, многоуважаемый Аверус? – Тилемах не утерпел, встал с дивана. – Мы не знаем, кто сообщил. Пришло письмо, что девочка умирает в приюте, там не было подписи.

– Не было подписи, но вы поехали за ребенком? – въедливо спросил старик.

– Письмо написали на позолоченной бумаге, – пояснил Тилемах, умолчав, что в письме содержалось прямое указание забрать ребенка и обещание взамен должности главы управы. И на следующий же день после появления в доме Медеи Тилемаха пригласили в управу.

– Письмо сохранилось?

– Как оно могло сохраниться? – удивился Тилемах. Письма на позолоченной бумаге испарялись на второй день, Аверус должен был это знать.

И кто попало пользовать такую бумагу не мог.

– Я тоже видела письмо, – кинулась София на помощь мужу. – И хотя у нас уже росли свои детки, мы все равно поехали за девочкой.

– А кем она вам приходится?

– Кем? – супруги переглянулись. Им, по большому счету, это было не важно. Если за сироту давали такую должность, то рассуждать незачем. А вдруг бы предложили кому-то еще. – Двоюродная тетя, у ее внука родилась девочка, а потом они все умерли от эпидемии. Это так быстро случилось, что мы и узнать не успели.

– Не успели, значит, – старик явно не поверил, только дальше расспрашивать не стал.

Глава 2

Мышка настороженно замерла. Она не понимала, что происходит. Этот старик вел себя странно, задавал вопросы Тилемаху о давних делах. Зачем? То, что Мышка приютская, знали все. От самой юной горничной в замке до попрошайки на рыночной площади. Однажды Мышку позвала с собой на ярмарку новая кухарка, понадобились руки, чтобы держать корзину, в которую кухарка складывала покупки.

Через час Мышка сгибалась под тяжестью корзины, но не жаловалась, ей нравилось на рынке. Бродяга, сидевший прямо на земле у прилавка с вкусно пахнущими калачами, крикнул в след.

– Взяли сироту из приюта, чтобы измываться. Жадюги, злыдни!

София самолично отхлестала кухарку по щекам. Болтливые соседки немедленно сообщили, о чем судачат на площади. Глава управы обижает бедную сироту. Заставляет работать и наверняка не платит за работу.