Лихой и Мышка

Добрее к Мышке София не стала относиться, зато слуги начали шарахаться от Мышки как от прокаженной. Может, и жалели ее, да своя судьба и заработок важнее. Первым делом сообщали новеньким слугам, чтобы не подходили близко к Мышке и не вздумали соглашаться на предложение помощи.

Мышка разучилась предлагать помощь. И старалась поменьше обременять собой кого бы то ни было. Смотрела издали, как копают огород весной и садят овощи. А осенью из окна башни любовалась красными яблоками в саду, понимая, что ей нельзя ни одного яблочка положить в общую корзину.

Сборщики хохотали и громко пели песни, и Мышка тоже пела вполголоса. Казалось, что каждый день бесконечен, а годы пролетели как один миг. И неприятный старик явился решать Мышкину судьбу.

– Надень-ка это, – старик протянул Мышке перстень в виде разинутой волчьей пасти с рубиновыми глазами. Снял с указательного пальца и совал Мышке в руку.

– Возьми, – разрешила София. – Не бойся. Димитра тоже надевала. Перстень определит твои способности.

– Зачем? – пискнула Мышка, проворно спрятав руку за спину.

Почему вдруг стали интересны ее способности. Если бы старик спросил ее напрямую, не при всех, что Мышка помнит, то она бы рассказала про Берту и землетрясение. Про браслет на руке. Но старик согласился с выдуманной историей про эпидемию и непонятную тетю.

– Так надо, – старик не стал ждать, пока Мышка согласится. Ухватил костлявыми пальцами Мышкино запястье и надел кольцо на средний палец.

– Ай, – кольцо как живое сомкнуло челюсти и Мышка вскрикнула от резкой боли.

– Вот, дуреха, – злорадно засмеялся Орест. – Не съедят тебя.

– Тихо! – старик вглядывался в мерцание перстня. Глаза волка поменяли цвет на багровый, а потом на черный. Мышка стояла ни жива, ни мертва, уставившись на свою руку. Что это значит? Какие способности?

– А у меня были белые глазки, – похвасталась Димитра.

– Белая кость, – заключил Тилемах и горделиво вскинул подбородок.

– Иди, Медея, – старик забрал свое кольцо, но не стал надевать на палец, а сунул в карман.

– Счастливых лет.

– Ну, что стоишь? – зашипела София. – Иди к себе.

И опять Мышка не посмела возразить, хотя решалась ее судьба. Попятилась, открыла спиной дверь и уже на пороге сообразила поклониться. Никто на нее не смотрел, все разом шагнули к старику. Мышка постояла в коридоре, надеясь услышать, как ее обсуждают, должен же старик хоть что-то сказать, но потом решила воспользоваться моментом. Поспешила на кухню за водой и тряпкой.