Механическое сердце. Часть 2. Черный принц

- И вот, я представила, что всю оставшуюся жизнь мне придется возиться с букетами, приглашениями и прочей ерундой… я просто поняла, что через год уже сойду с ума. В лучшем случае.

- А в худшем?

Таннис села на пол. Она должна была бы ненавидеть эту девушку, но не получалось.

- В худшем, - в бледно-зеленых глазах мелькнула тоска, - в худшем, леди Сольвейг сделает из меня свое подобие… это как душу убить будет. Понимаешь?

Понимает, душа Таннис сгорала и все никак не могла сгореть.

- И главное, я в упор не вижу, зачем это нужно? – Люта шмыгнула носом, и стало ясно, что она вот-вот расплачется.

– Конфетку хочешь?

Она вытащила коробку из-под вороха юбок.

- Я всегда сладкое ем, когда волнуюсь. А мама запрещает. Говорит, что я располнею и вообще пора взрослеть… но я уже взрослая! Меня знают… не меня, а брата… но писала-то я! Меня даже приглашали работать в королевской лаборатории, но… пришлось отказаться. Я ведь женщина.

Конфеты были кислыми.

- И в результате я должна бросить дело, которое мне нравится и у меня получается, выйти за того, кого не люблю и не полюблю…

- Кейрен хороший.

- Знаю, - согласилась Люта. – Но с ним же говорить не о чем! Я пыталась, честно, но он меня не понимает. Смотрит, кивает вежливо, но я же вижу по глазам, что не понимает. Наверное, я его тоже не понимаю… эта его работа… по-моему, она отупляет. Впрочем, вряд ли он особым умом отличался, иначе бы не пошел в полицию… папе это не нравится. Он бы предпочел военного, но по мне, что военные, что полицейские - никакой разницы.

У меня кузен из военных. Он такая… бестолочь. Просто злости не хватает, когда появляется. А раньше вроде нормальным был. Но тебе ведь с ним интересно? Я про Кейрена, а не про кузена, с кузеном ты не знакома… и к лучшему.

Таннис кивнула.

Интересно. И больно, потому что девочка не понимает: ей не позволят бежать.

Люта сморщила носик.

- Я бы поняла, будь я сама сильной крови… так ведь и оборачиваюсь-то с трудом. И Кейрен не лучше… ты же видела его, да?

- Видела.

Синего зверя с горячей сухой чешуей.

Голенастого, с виду неуклюжего, тощего. Он утверждал, что вовсе не тощий, а поджарый. Как гончая.

- Он и вправду синего цвета?

- Лазурного.

Люта несколько секунд молчала, грызла карамельки как-то зло, остервенело даже.

- И вот зачем нас сводить? – сказала она, наконец. – Как будто бы их союз нельзя заключить иначе… не понимаю.

Она закрыла печь и вытерла руки о шерстяную юбку.

- Мы все будем несчастны. Ради чего?

Таннис не знала ответа на ее вопрос.