Механическое сердце. Часть 2. Черный принц

И снова завитки… как лепнина на потолке, которой Кейрен любовался всю ночь.

И улыбка эта вежливая.

Равнодушный холодный даже взгляд. Рука, лежащая в его руке, тонкая, хрупкая… чужая.

- Я вас не люблю, - сказала Люта из рода Зеленой сурьмы, когда им позволили выйти в сад.

- Я вас тоже.

Душно. Влажно. И сумрачно. Снаружи идет дождь, и стекла оранжереи затянуло рябью. Кейрен задыхается в тяжелом запахе роз, а его невеста, присев на лавочку – она оглянулась, убеждаясь, что видна сквозь стеклянную дверь – произнесла:

- Я надеялась, что вы откажетесь на мне жениться, - она мило улыбнулась и расправила веер.

- Я бы хотел.

Молчание. И преглупейшее ощущение. За ними следят, исподволь, сквозь стеклянную дверь, ведь детей нельзя оставлять без присмотра, конечно, в доме все свои и договор подписан, но… правила надо соблюдать. Кто вообще придумал эти безумные правила?

- И что нам делать? – Люта обмахивалась веером, старательно улыбаясь.

- Привыкать друг к другу.

Привыкать к ней Кейрену совершенно не хотелось.

Она была чужой.

- И учиться не мешать жить, - добавил он, опираясь на спинку скамьи.

- Конечно… что же еще… - она развернула веер и уставилась на рисунок. Цветы и птицы… треклятые цветы, от аромата которых уже першило в горле, и рисованные птицы. – Мужчинам это проще сделать. По-моему, это несправедливо.

- Что именно?

Зеленые глаза сузились.

- Все.

Несправедливо, с этим Кейрен готов был согласиться. У него есть Таннис, квартира на улице Булочников и работа, которую он любит.

- Хочешь конфету? – Люта, бросив быстрый взгляд на стеклянную дверь, наклонилась, задрала юбки и вытащила жестянку, в которой перекатывались шурупы и леденцы.

– Лимонные.

- Я ванильные больше люблю, - признался Кейрен, но конфету взял.

Должно же быть в ситуации хоть что-то хорошее, пусть и конфета с отчетливым привкусом масла.

- Давай договоримся, - предложила Люта, сунув за щеку слипшийся ком из карамелек. – Я не буду возражать против твоей любовницы, а ты – против моей мастерской.

- А ты и про любовницу знаешь?

- Я же не глухая, как считает моя матушка.

Про твою любовницу весь город знает, так она сказала. Они с отцом ругались… матушка считает, что ты недостаточно серьезен. А он говорит, что это не имеет значения, что важен союз…

Карамелька была кислой и, расслоившись, царапала язык.

- Я одного понять не могу, - Люта дернула себя за локон. – Если им так нужен союз, пусть бы и договорились друг с другом. Мы-то тут при чем?

Этого Кейрен не знал.