Механическое сердце. Часть 2. Черный принц

Стоит закрыть глаза, и она вдруг видит мамашу в драном ее халате. Коробку, навроде той, что Таннис отнесла на склады. И мамашины руки тянутся к коробке, а Таннис хочет предупредить, но не в силах произнести ни слова.

- Милая, - голос Кассия доносится издалека. – Вам стоит обратиться к доктору…

Стоит. Наверное… Таннис в жизни не болела. Нет, когда-то в далеком детстве ей случалось кашлять или, после купания, горло начинало драть, то мамаша наливала ей отцовского рома и заставляла выпить. Таннис засыпала, а просыпалась здоровой.

Она сжала руки, заставляя себя дышать.

Город.

И знакомая уже улица. Дома плывут, усиливая мерзкую слабость. И каждый удар копыта отзывается глухой головной болью.

- Все хорошо, - она улыбнулась. – Просто… съела, наверное, что-то не то. Бывает. Полежу и пройдет.

Она и вправду почти поверила, что пройдет. И даже лежать не нужно, достаточно переступить порог ее с Кейреном дома. Старик Кассий помог выбраться из экипажа и, проводив до двери, оперся на тросточку.

- Милая, - он откашлялся и шляпу снял, кое-как пригладил редкие рыжеватые волосы.

– Ежели вдруг у вас случится некое… затруднение, то вот…

Он протянул визитную карточку.

- Это адрес моей сестры.

- Зачем?

- Она уж год как овдовела. А детьми Господь их не наградил, и Гевория будет премного рада предоставить кров достойной девушке, оказавшейся в затруднительных обстоятельствах.

Таннис карточку взяла, чтобы не обижать Кассия. Он единственный, пожалуй, был к ней по-настоящему добр.

- Не стесняйтесь обращаться…

- Спасибо.

Карточку она спрятала в ридикюль: не пригодится. И все, что случилось сегодня… ерунда. День не задался, бывает ведь такое…

Кейрен появился вечером и, подхватив Таннис на руки, закружил, прижал к себе.

- Я соскучился.

- И я… соскучилась.

Таннис обвила шею руками, с трудом сдерживая слезы.

- Что случилось?

- Ничего.

Просто он здесь и рядом, и целый день она провела, сражаясь то со страхами, то с воспоминаниями. Стоило заснуть, и сон оборачивался кошмаром.

Танцевало пламя на останках дома.

И земля, раскрывая черный рот, полный гнилых кольев-зубов, норовила дотянуться до Таннис. Дышала смрадом, смотрела выпуклыми глазами подземников.

Она же пряталась, бежала, прорываясь сквозь вязкий, словно кисель, воздух, путаясь в нем, не способная оторваться от погони. Видела Грента и нож его, кружившийся на ладони. Томаса с перекошенным, перекроенным лицом. Она знала, что эти двое мертвы, но и мертвые они не желали оставить ее в покое.