Механическое сердце. Часть 2. Черный принц

Он улыбался широко и счастливо.

И Марта позавидовала ему… альвы, значит. А у Марты зубы болят, ноют по вечерам, и доктор прописал опиумную настойку, но сны от нее становятся тяжелыми, муторными. Нет уж, Марта пока терпит, а как терпение иссякнет, обратится к дантисту, чтобы удалил больной зуб… или два… или три…

- Рад, что Ульне решила породниться, - Ансельм не отставал, он шел следом за Мартой и монокль вертел на пальце. Стеклышко поворачивалось, посверкивало хитро. – Освальд – хорошая партия для моей девочки.

Я и сам намеревался предложить, но вот ходили слухи…

- Не стоит верить слухам, дорогой Ансельм, - Ульне плыла навстречу.

Королева.

И алмазная диадема сияет короной на седых волосах. Ее прическа проста, и эта простота лишь подчеркивает удивительную красоту диадемы.

- Ты все так же прекрасна, - Ансельм согнулся в поклоне и распрямился с кряхтением. Ульне ответила благосклонным кивком.

Холодная.

Ледяная. Или скорее уж вырезанная из слоновой кости.

Напудренное лицо – маска тонкой работы. И шея, худая, жилистая… и руки эти полуобнаженные, но не измаранные желтой россыпью пигментных пятен, как собственные руки Марты…

- А ты все так же любезен, - Ульне подала руку, и Ансельм вновь согнулся, касаясь ее губами, оттого не видел, как маска-лицо изменилась, полыхнув ненавистью.

Презрением.

И вновь сделавшись равнодушной.

- Вижу, что Шеффолк-холл возрождается… премного этому рад.

- Неужели?

- Ах, Ульне, ты же не позволишь старому… недоразумению разрушить счастье детей.

Посмотри, до чего красивая пара! – он всплеснул руками, точно сам удивлялся, что не заметил прежде.

Красивая?

Освальд хорош, ему к лицу строгая чернота фрака, да и сам фрак, по мнению Марты многим мужчинам придающий совершенно дурацкий вид, сидит замечательно, подчеркивая и широкие плечи подменыша, и талию его. А девица робко улыбается, но улыбка вовсе ее не красит, напротив, она какая-то нелепая, виноватая.

И взгляд этот исподлобья, и явная дрожь в руках…

Марта и сама дрожала, но отнюдь не от смущения.

Предупредить? Хотя бы ее, но…

- Не позволю, - ответила Ульне, окинув Ансельма насмешливым взглядом. – Но, дорогой… дядюшка Ансельм, в отличие от вас я не могу похвастать крепким здоровьем. А в последние месяцы и вовсе чувствую себя преотвратительно…

Он покачал головой, поцокал языком, выражая сочувствие.

Марта не поверила.