Единственная для рыжего опера

Вдруг я тебе не подхожу?

— Я знаю тебя достаточно, чтобы понять, что ты — самая лучшая девушка на свете, подходящая мне на все сто процентов, что ты — моя единственная, — ответил Трур и прижал Бросу к себе еще теснее.

— Истинные пары у оборотней — это миф, — возразила Броса.

— Миф, — согласился Трур. — Но я не сказал, что ты моя истинная пара, я сказал, что ты — моя единственная.

— А в чем разница?

— В том, что единственная — значит, любимая. Обещаю, что я буду хорошим мужем. Выходи за меня, а?

— Нет, ну я так сразу не могу.

Я к тебе еще и не привыкла толком, не то, чтобы тебя узнать как следует, — не согласилась Броса. — И вообще, а как же романтика? Свидания? Ухаживания?

Трур тяжело вздохнул:

— Не силен я в романтике, да и говорить красиво не умею. Не выйдет из меня галантного кавалера.

— А это и необязательно, — заверила его Броса, — главное, чтобы человек был хороший, ну или оборотень.

— Значит ты, Броса Солин, согласна принимать ухаживания хорошего оборотня Трура Хундурина и ходить с ним на свидания?

— Значит, согласна, — ответила Броса, — но не раньше, чем этот хороший оборотень наконец-то позволит мне обработать свои раны.

— А хорошему оборотню Кину Хундракуру придется просить обработать его раны сестру Раартан, — печально вздохнул обернувшийся человеком Кин, выходя из палаты вслед за целителем Хундсньялем.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Найти и потерять

«Эта осень меня доконает», — уныло размышлял Кин, глядя сквозь залитое дождем окно на торопливо идущих прохожих.

В кабинете он был не один: за соседним столом сидела старший оперуполномоченный ОРППО Фагна Сьельдрунен, бывшая одним из старожилов отдела и заставшая еще те времена, когда их нынешний начальник Кофдююр был зеленым новичком, а через проход располагались рядовые опера Тарднар Бартанссун и Хиндр Кюльетсен. Все они были обычными людьми, но имели высокую толерантность к оборотням — других в ОРППО и не брали. Со всеми соседями по кабинету у Кина были достаточно хорошие отношения, а с Тардом — даже дружеские, выдержавшие испытание более ранним повышением Кина, который пришел в отдел на полгода позже друга.

Но прямо в этот момент, хотя все коллеги были на рабочих местах, Хундракур чувствовал себя чудовищно одиноким. Как-то всё разом навалилось: и погода эта тоскливая, когда уже вторую неделю дожди льют практически непрерывно, и затянувшееся отсутствие личной жизни — всё было одно к одному.