Единственная для рыжего опера

Накануне вечером они собирались вдвоем пойти в ночной клуб, но у Инирты разболелась голова, и Нринт отправился один. Когда в половине шестого утра он вернулся, то обнаружил, что забыл взять ключи от арендованной квартиры, поэтому ему пришлось воспользоваться дверным звонком. Звонить парню пришлось минут пятнадцать, хотя, возможно, ему это просто показалось, и на самом деле прошло гораздо меньше времени. Наконец Инирта открыла дверь, поразив брата своим внешним видом: волосы и лицо девушки были в крови, а правая бровь была сильно рассечена.

На обеспокоенные расспросы Инирта ничего не смогла пояснить, только сказала, что голова болит совсем уж невыносимо. Когда Нринт подвел сестру к зеркалу, она была шокирована своим внешним видом, но вспомнить ничего не смогла.

В ходе осмотра пациентки Броса обнаружила, что Инирту ударили по голове как минимум трижды каким-то тяжелым округлым предметом, причинив тяжелое сотрясение мозга.

Выслушав рассказ невесты, Трур запросил в отделении полиции, в ведении которого находилась улица Лиловых фонарей, отчет о происшествии с Иниртой Ревюрккун.

И, к своему негодованию, обнаружил, что проверка по этому материалу еще не проводилась, поскольку опер, к которому попала заполненная Бросой форма, почему-то посчитал, что потерпевшая пострадала в ходе семейной ссоры, и раз от нее нет жалобы на брата, то и полиции ничего предпринимать не нужно.

Ругаться с коллегой Хундурин не стал, вместо этого он организовал через начальницу ОРТНП передачу материала на проверку в их отдел и отправился осматривать место происшествия сам, разумеется, в сопровождении эксперта-криминалиста.

По результатам осмотра, а также назначенной впоследствии экспертизы повреждений, полученных потерпевшей, было установлено, что удары действительно были нанесены тяжелым вытянутым предметом округлой формы, скорее всего, фонариком в металлическом корпусе, которого на месте преступления, однако, не оказалось, и как Инирта, так и Нринт заверили Трура, что у них ничего подобного с собой не было.

Повреждений ни на входной двери, ни на окнах не имелось, однако и в этом случае была открыта узкая створка окна, только в этот раз не в спальне девушки, а в пустовавшей в ту ночь спальне её брата.

Хотя самого происшествия Инирта так и не вспомнила, остальные воспоминания того дня сохранились у нее вполне отчетливо, и девушка была абсолютно уверена, что у нее в кошельке, а также во внутреннем кармане сумочки имелось в общей сложности чуть больше семи тысяч нузов.