Единственная для рыжего опера

— А по маговидению только по местному такие объявления дают, — тоскливо произнес Кин. — А какой смысл, если у нас в Фокунни газеты читают даже больше, чем маговидение смотрят? А на центральные магоканалы такие объявления берут опять же только с письменного разрешения не ниже чем от городского управления полиции.

Кин снова отхлебнул пива и подавленно замолчал, уставившись в стол.

— Так что же, ничего нельзя сделать? — расстроился Тард.

— Только надеяться на то, что дело не в том, что я фатально прогневил Эрльех* (*богиня судьбы), и со временем что-нибудь изменится.

— Ну давай тогда хотя бы напьемся, — предложил друг.

— Ударим похмельем по депрессии? — криво ухмыльнулся Кин. — А давай!

Он одним длинным глотком опрокинул в себя остававшееся в кружке «Фокуннское оранжево-красное» и немедленно заказал еще.

Наступившая зима промелькнула как в тумане. Но с началом весны Кину сделалось легче, он стал почти прежним беззаботным бравым опером Хундракуром, и только очень хорошо знавшие его люди замечали тоску, притаившуюся в глубине темно-серых глаз.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Возьмите Алису с собой!

Как у каждого человека, ну или оборотня, в жизни Кина Хундракура случались разные пробуждения — от совершенно прелестных до совершенно омерзительных. Но одними из самых неприятных были пробуждения от звонков с сообщениями о преступлениях. От подобного «будильника» даже у такого оптимиста, как Кин, сразу портилось настроение.

В этот раз оперативный дежурный УПФ сообщил, что на Синей Хрустальной улице совершено убийство, причем по предварительным данным убита целая семья оборотней.

Согласитесь, никто не захочет такое услышать в начале седьмого утра. Вот и Кин не хотел бы, но пришлось, ведь кому, как не ему, старшему оперуполномоченному ОРППО, заниматься подобными вопросами? Тем более, в свое дежурство.

Ехать пришлось на своей машине. УПФ, конечно, могло прислать за ним дежурный полиц-мобиль, но это было бы еще нескоро, ведь сначала он должен был доставить на место преступления следователя, затем экспертов с оборудованием и только затем отправился бы за опером.

А ведь время не ждет — искать преступника нужно по горячим следам.

Так что Кин завел свою оранжевую «кошечку» и отправился по записанному под диктовку оперативного дежурного адресу. Когда коллеги, подкалывая Хундракура, интересовались, как же так вышло, что он, пес-оборотень, называет машину «кошечкой», Кин просто предлагал им послушать, как она урчит.