Единственная для рыжего опера

Да, в прошлом году он спустил всю годовую премию на двигатель и ходовую индивидуальной сборки, но оно того стоило, ход был идеальным, а мягкий звук мотора — так, просто приятным дополнением.

Синяя Хрустальная улица была всего в получасе езды от дома Кина, почти на самой окраине Фокунни — после нее была только Фиолетовая Хрустальная, и всё — город кончался. Район Хрустальных улиц, от Красной до Фиолетовой, назывался Радужным и был застроен малоэтажными домами максимум на четыре семьи. Люди тут жили далеко не бедные, а дома были обычно подключены к охранным системам.

Так что, с одной стороны, напрашивалась версия ограбления, а с другой — именно она-то и казалась весьма маловероятной.

Дом номер сорок три по Синей Хрустальной оказался шикарным трехэтажным особняком. Привычно показав удостоверение с прикрепленным к нему полицейским значком, Кин прошел внутрь. Как подсказали ему дежурившие у входа в дом патрульные, следователь уже прибыл, а эксперты — пока нет. В огромном холле никого не оказалось, но откуда-то справа доносились негромкие голоса, и, направившись в ту сторону, Кин обнаружил шикарно обставленную кухню, а в ней — следователя Лейнда Лейдинлехта, бравшего показания у заплаканной женщины лет пятидесяти.

Дама явно уже получила от успевших побывать на месте происшествия и констатировать смерть потерпевших врачей скорой помощи успокоительное, поэтому выражалась более-менее связно, хотя и была явно потрясена случившимся. Кивнув Лейдинлехту и вежливо поздоровавшись со свидетельницей, Кин пристроился рядом, ожидая, когда следователь выдаст ему указания.

Как он понял из дальнейшей беседы, это была домработница, обнаружившая тела. Она не жила в доме, а приходила каждый день в шесть утра, открывая заднюю дверь, которая вела как раз на кухню, своим ключом, и начинала готовить завтрак, который должна была подавать в столовую не позже семи.

Однако сегодня всё пошло не по плану, поскольку, придя в положенное время, госпожа Линнигрюн, во всяком случае, именно так называл домработницу Лейдинлехт, обнаружила на кухне практически полностью залитого кровью хозяина дома, который с довольной улыбкой, выглядевшей в таких условиях совершенно жутко, пил из огромной кружки, судя по запаху, кофе с коньяком.

На встревоженный вопрос домработницы, пожелавшей узнать, всё ли с ним в порядке, господин Ульвбренс, улыбнувшись еще шире, заявил, что у него всё отлично, а когда женщина поинтересовалась, а что с остальными членами семьи, ответил, что с ними тоже всё прекрасно.