Дом последней надежды

А младший катался, пытаясь уйти от тычков палкой. Араши скакала вокруг и, тыча в него деревянным – слава всем богам, что деревянным – мечом приговаривала:

- Будешь еще кидаться камнями, дрянной мальчишка, будешь…

- Оставь его, - попросила я, понимая, что еще немного и просто-напросто упаду. Я не сделала ничего, что должна бы, однако и это «ничего» забрало все мои малые силы.

Араши застыла и, плюнув на поверженного врага, отступила.

- Если вздумаете вернуться, я побью вас снова, дерьмо вы собачье! – сказала она громко, и Юкико торопливо зажала ушки ладонями.

Почему-то этот жест, по-детски искренний и все-таки нелепый, заставил меня рассмеяться. И смех мой подхватили. Голос Кэед звучал, как колокольчики.

Хохотала Шину, утирая слезы, то ли боли, то ли радости… и робко улыбалась снежноликая Юкико. И даже наша Мицухито, выглянувшая на шум, позабыла о слезах…

…и Араши тоже смеялась, громко и по-мужски хлопая ладонями по бедрам.

- Вы… - старший покраснел до кончиков ушей. – Вы за это поплатитесь… я пойду к Наместнику… я скажу…

- Что тебя побила девчонка, рыбозадый? – этот громкий голос оборвал смех.

Старший поднялся, все еще держа руку. Перелом? А хоть бы и так. Он сюда не с миром шел, и будь сила на его стороне, нам пришлось бы туго.

- Не стоит, господин Хельги… а вы, молодые люди, послушайте и, если получится, подумайте над моими словами, - я выступила и спрятала руки в широких рукавах домашнего платья. – Вы здесь говорили много… всякого… не только о нас, но и о Наместнике, да продлят боги его час на земле…

Хельги выразительно хмыкнул.

И руку с меча не убрал.

- …и шестеро готовы повторить слова перед любым из его судей…

- С-сука…

- Полегче, - широкая ладонь Хельги мазнула по бритому затылку. – Продолжайте, госпожа…

- И они подтвердят, что говорим мы правду. А согласно уложению от Каннаши, хула на наместника либо же иного чиновника, назначенного князем, есть хула на самого князя, и повинна быть наказана…

Язык мой легко вывязывал слова.

- Понятно? – Хельги поднял обоих ублюдков и, хорошенько встряхнув, добавил. – А вздумаете докучать госпоже, я вам попросту яйца отрежу. Сам, без уложений и судей.

Не знаю, что именно произвело большее впечатление, моя ли речь или угроза тьеринга, но гости наши спали с лица. И не возражали, когда тьеринг вышвырнул их за забор.

После огляделся.

Присвистнул.

И сказал:

- Тут бы у вас оградку починить…

- Пожалуй, стоило бы, - я вздохнула.

И ограду.