Искра

Густо-белые плети призрачным плющом взобрались по шторам, увили стены, скользнули по раме когда-то прорванной на месте Америк, но аккуратно починенной карты и, скатившись вниз, исчезли в коридоре. Александр не препятствовал, зная, что они стремятся к распахнутым окнам южного крыла, проветриваемого после приема.

За спиной раздалось сухое покашливание дворецкого:

— Ваша Светлость, гости устроены, ваша спальня готова. Так как камердинера у вас еще нет, я…

— Отдыхайте, Эшли, — отмахнулся Александр. — Я в состоянии найти дорогу к собственной постели.

— Доброй ночи, Ваша Светлость.

Старик чопорно поклонился — Алекс услышал шорох жесткого сюртука — и оставил его одного.

— Ваша Светлость, — криво улыбнулся маг, осматривая кабинет отца. — Моя чертова Светлость.

Он все-таки сделал это.

Спустя четырнадцать лет вернулся в дом, откуда его выставили в обгорелом костюме.

*

— Хочешь свободы? Свободен! От титула, наследства и содержания! …А когда поскребешься в двери, я подумаю, впускать ли королевскую шавку!

Мечущиеся мысли отца жалили, как пчелиный рой: «С-сопляк… Еще можно отыграть… Близость к Королеве — это неплохо… Будет знать ее планы… Ударит в нужный момент, резерв пережжет метку».

— Не дождешься!

— Посмотрим, что ты скажешь через месяц.

Через день Александр заложил перстни деда, чтобы купить одежду, оружие и снять квартиру на Риджент-стрит. Шок от захлопнувшейся за спиной двери, от мерзнущих на мокрой мостовой босых ног — рубашка, ботинки и штаны до колен сгорели во время прорыва, от осознания, что карманных денег не хватит даже на чашку чая в «Рулз» [Rules, лонд.

Он не бездарный милашка-Валентин, готовый вывернуться наизнанку ради признания герцогом Райдером. Черта с два он позволит собой помыкать: «Посмотрим, что ты скажешь через месяц».

— Посмотрим, что ты скажешь через год, — дернул щекой Александр, подписывая свой первый королевский контракт.

Год спустя маркизом Райдером стал кузен — безвольный, ведомый и очень удобный слизняк. Звонкая оплеуха, которую, ухмыляясь за веерами, наблюдал весь Ландон.

— Он? Серьезно? Ты заменил меня… вот этим? — кивнул маг на раскрасневшегося от поздравлений и мямлящего ответную речь Валентина. Кузен заикался, потел, неловко вертел бокал с шампанским, и вино плескалось, грозя пролиться на брюки.

— В отличие от тебя, он мне предан.