Искра

Ноги начали ныть, когда я вышла к перекрестку с потемневшим от дождей указателем: «Ландон — 300 миль, Кэрдифф 160 миль, Ливерпуль 100 миль», и ниже «Дрэгон Хиллс. Ллавелин — 25 миль, Коппер Бич — 19 миль».

Ничего не понимаю.

Как я могла сделать круг? Я же прямо шла, никуда не сворачивая!

Над головой пыльным бархатом из сундука хлопнули крылья, зашумел в траве ветер. Сосны, отмечавшие дорогу к Медным Букам, заскрипели, заплакали, жалуясь на сырость и старость. Нахмурившись, я проводила взглядом низко летящую сову и снова повернула к Ллавелину.

* * *

Перестук копыт я услышала издали, и во рту пересохло. Чем может обернуться моя встреча со всадником — ночью, на пустой дороге — проверять не хотелось. Подхватив юбки, я бросилась обратно к развилке, продралась сквозь кустарник и рухнула на колени, прячась за стволом скрюченной, словно старуха, сосны.

Конский топот приближался. Стало ясно, что всадников не один и не двое, а как минимум четверо. Таясь, я выглянула из-за дерева — как раз вовремя, чтобы рассмотреть форму констеблей.

Пахнуло лошадиным потом, блеснули оловянные пуговицы и восьмиконечные звезды на шлемах, и полицейские скрылись за поворотом на Ливерпуль. Зря испугалась… Хотя констебли тоже бывают разными.

Я потерла виски, поднялась. Сердце все еще колотилось, расшибаясь о ребра, и я позволила себе несколько минут постоять, прислушиваясь к стихающему ржанию и неясному плачу. Сначала я подумала, что это ночная птица или зверек, но чем дальше, тем отчетливее становились человеческие всхлипы.

— Джейми, где ты? Джейми, малыш…

Ребенок потерялся?

Откуда здесь взяться детям? Ночью?

— Джейми, милый…

Неужели из Медных Буков?

Я сделала шаг и остановилась, вспомнив гвиллион. Потом крепче сжала гвоздь и все-таки раздвинула ветки боярышника.

Внизу, ярдах в тридцати, темнело озеро, окруженное густым туманом и низкорослыми ивами. Его поверхность рябила, и медно-желтый двойник луны от этого казался больным.

На камне у самой кромки сидела женщина. Распущенные черные волосы облепили плечи, с белого платья ручьями стекала вода.

— Джейми! Джейми, милый… — всхлипывала незнакомка.

Камень под ней был светлым, сухим.

Сглотнув, я попятилась в кусты, молясь про себя, чтобы не привлечь внимание Женщины в белом [призрак детоубийцы]. От такого призрака гвоздь не спасет. Хорошо, что я не успела нашуметь или подать голос.