Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь)

— Мой садовник мёртв! — выслушав меня, взвизгнула госпожа Тэрль, и Дара спрыгнула с её колен. Пушистым серым комком шерсти метнулась к двери и исчезла за ней. — И всё из-за тебя, Феолике!

Я уставилась на госпожу, не веря своим ушам. Это уж слишком!

И она, и господин Хеннет постоянно твердили, что покойному главе рода не следовало брать меня на воспитание, но тогда все были вынуждены подчиниться его воле. А после смерти доброго старика Реона меня возненавидели ещё сильнее. Говорили, что моя кровь испорчена, что я — преступница.

Но… я всё же была драконессой! Неужели госпожа Тэрль позволила бы человеку безнаказанно обесчестить меня?!

— Послушайте…

— И слушать ничего не хочу, — отмахнулась госпожа и тут же напряглась, стиснув подлокотники кресла: — Ты же не назвала ему своё имя, я надеюсь? Фейенверис охотно стёрли бы твой род с лица земли! Особенно после того, как твоя покойная мать Эллеке впутала чёрного дракона Тэн в свои преступления!

Упоминание о матери, которую я никогда не знала, заставило меня опустить голову.

— Нет. Я назвалась… именем вашей кошки.

Госпожа Тэрль рассмеялась. У неё был неожиданно приятный и звонкий смех. Даже не верилось, что белая драконесса, которая могла одобрить самое жестокое наказание по отношению ко мне, способна так смеяться.

— Ладно, — её настроение снова поменялось, и госпожа помрачнела, словно грозовая туча. — Что же теперь делать? Никто не умел так ухаживать за моими розами, как Бади! Придётся заменить его Линой, а если не справится — ей же хуже! Что касается тебя…

Госпожа Тэрль склонила безупречно причёсанную светловолосую голову набок, раздумывая.

Я старалась не шевелиться и ждала, мысленно сочувствуя Лине, которой придётся выполнять и свои обязанности, и обязанности садовницы.

— Три дня взаперти, без еды! И только одна кружка воды в день, — наконец, озвучила своё наказание госпожа Тэрль. К чему-то подобному я уже приготовилась и хотела выдохнуть с облегчением, как она прибавила, сладко улыбаясь и расправляя голубые кружева на платье:

— И ещё… Я знаю, что ты давным-давно нашла общий язык с Кроткой Библиотекой.

И время от времени ночью, украдкой, читаешь книги.

Я вся сжалась в тревожном предчувствии. Молодые брат и сестра Хеннет обращались к Библиотеке с подчёркнутым пренебрежением. Мол, живая ты или нет, а мы — твои хозяева, твои повелители. Они не здоровались и не прощались с Библиотекой, считая это лишним. Никогда её не благодарили.