Девятая надежда

Представляешь! Просто имя, без должного уважения… А когда подбежал и вручил ему этот гребаный красный цветок, из которого выполз жирный слизняк! Я тогда так разозлился. И толкнул мальчишку на землю, а потом…

Растис нахмурился и погладил затылок.

– Что потом?

– В том-то и дело. Я забыл, – рука Растиса соскользнула с затылка и безвольно повисла. – Все как в тумане. Единственное, что я запомнил – это удар в спину, и как не могу подняться и вдохнуть. А остальное… Все остальное как в тумане. В синем тумане.

Герцог стиснул кулаки, а я затаила дыхание, припомнив в точности такие же слова, сказанные Уфом.

Он тоже забыл о ночи нападения. Его воспоминания поглотил синий туман.

– Я почти не помню, как вернулся домой. Все было размытым, а в голове звенело и царила пустота. Сохранились только отрывки: я и принц под тенью дерева, шум взрослых, обеспокоенные лица… Кажется, все решили, что у меня солнечный удар. Лекаря в тот день в замке не было, потому меня сразу отвезли домой, где был семейный врач, а король передал нам какое-то мерзкое снадобье, – Растис поморщился.

– Моя мать неделю меня отпаивала этой гадостью. Как вспомню…

Его передернуло, а я поинтересовалась:

– А что с тем мальчиком?

Герцог повел плечом.

– Увы, я не узнал кто он, да и неважно это. Интересно другое: после всей этой истории у меня… – он усмехнулся. – Вы не поверите. Я сам уже в это не верю.

– Говорите, – твердо потребовала я.

Он вздохнул, осмотрелся по сторонам и склонился ко мне ближе:

– Исчезли все ранки.

– Что? – не совсем я поняла, а герцог отпрянул и всплеснул руками:

– Говорил же, что не поверите! Да это уже тоже неважно.

Он нервно прошелся, лишь раз бросив взгляд на Тень, которая продолжала трапезничать, но не теряла бдительности. Внимательно наблюдая за каждым шагом герцога, оно заметно напряглась, когда тот вернулся.

– На следующей неделе нас опять пригласили в замок.

Похоже, лорд давно хотел высказаться, но не решался. Боялся. А теперь его чаша переполнилась, и он не мог остановиться.

– Как сказала мать: принц захотел прокатиться со мной на маленьких лошадях, которых ему подарили на день рождения.

Видят боги, я не хотел. Меня захлестнули паника и страх, и я не знал почему. А когда пытался понять – разум заволакивал синий туман. Но родители все равно настояли на поездке. И когда мы прибыли, Рензела будто подменили. Он говорил, улыбался, вел себя со мной, как с хорошим другом. Не осталось ни следа от того угрюмого и молчаливого мальчишки.

Он нервно облизнул губы.