Хризантема с шипами

Маленькая сердитая Ру, выпятив несуществующую грудь, наступала на Мэри, а та, воинственно выставив перед собой метелку для пыли, взмахивала ею на каждое произнесенное Руанной слово. Так, будто сметала обвинения кухарки.

— Признавайся, воровкай! — ругалась Ру. — Кто съел бланманже? Я его на ночь на столе оставила застывать, а утром одни пустые плошки нашла! Негодницай! Ты зачем без спроса берешь? Чем я хозяйку кормить буду?

— Что ты на меня кричишь? Не брала я никакого манже! — возмущалась Мэри. — Я не воровка!

— А кто ж тогдай егой съел? Кроме тебя некому!

— Поглядите на нее! — не сдавалась Мэри.

— Может, ты сама и съела, почем мне знать? А на меня спихнуть решила!

— Ах ты негодницай!

Ру покраснела и замахнулась на Мэри полотенцем.

— Да чтобы я хоть раз что-той чужое взяла?! Да чтобы я…

— Что здесь происходит?

Я решила вмешаться, пока дело не дошло до драки.

— Госпожа?!

Мэри и Ру, увидев меня, одинаково застыли, а потом наперебой принялись обвинять друг друга. Кухарка сердито бухтела, что бестолковая служанка ворует хозяйскую еду, а Мэри возмущалась, что таких лгуний, как Ру, свет не видывал, и еще неизвестно, кто она такая и почему сбежала из Грошчева.

— Всем известно, что грошчане никогда не уезжают со своей любимой родины по собственной воле! — запальчиво выкрикнула Мэри. — Надо еще проверить, что ты там натворила, что тебя выгнали!

— Да ты… Ты…

Ру побледнела, задохнулась, в ее крыжовенных глазах мелькнула боль.

— Все. Хватит, — резко сказала я.

— Прекратите эту свару. Если еще раз я услышу в доме брань, вы обе окажетесь на улице. Ру, ты видела, что это Мэри съела бланманже?

Под моим строгим взглядом кухарка отрицательно помотала головой.

— Тогда почему ты накинулась на нее с обвинениями?

— Так ведь кроме нее большей некому, — не сдавалась Ру.

— Это не тебе решать. В следующий раз иди ко мне, а я сама разберусь, кто и в чем виноват. Понятно?

Кухарка молча кивнула и исподлобья посмотрела на Мэри.

— А ты, Мэри, прежде чем строить недостойные предположения, хорошенько подумай. Если я взяла Руанну на работу, значит, мне известно, кто она и как оказалась в Кранчестере. И обвиняя ее, ты обвиняешь и меня.

— Простите, госпожа Эйден.

Горничная потупилась, и ее щеки медленно залил густой румянец.

— Еще одна такая ссора, и вы обе пойдете искать другое место. Так что дважды подумайте, прежде чем затевать очередную свару. Больше предупреждать не буду.