Хризантема с шипами

Я быстро. Вы оглянуться не успеете, как мы с господином Крули уже будем здесь.

Я только усмехнулась, а Мэри подхватила юбки и рванула к выходу, едва не сбив стоящий под зеркалом небольшой столик.

Да, пожалуй, с незаметностью точно возникнут проблемы. Может, существует какое-то заклинание, превращающее слишком порывистых девиц в тихих и бесшумных горничных?

— Хозяйка, — отвлек меня от размышлений непривычно неуверенный голос Руанны.

Я повернулась и увидела застывшую в двух левах от меня кухарку.

— Ты что-то хотела, Ру?

— Да, — выпалила та и замолчала.

— Я тебя слушаю.

В зеленых глазищах мелькнуло сомнение. Руанна убрала руки под фартук и нахмурила брови.

— Вы заступились за меня, — пробормотала Ру и снова замолчала. — Сказали, что вам все про меня известной, — после паузы продолжила она и вскинула на меня горящий решимостью взгляд. — Я вам благодарнай. И хочу, чтобы вы знали, я не совершила ничего плохого. Меня никто не выгонял из Грошчева. Я сама… Сама ушлай. От мужа.

Она с силой стиснула руки и опустила глаза.

— Он плохо с тобой обращался?

— Бил. Но это ничегой. Я крепкая, терпела. А потом Анжей привел в дом другую. Сказал, что я должна им прислуживать. Я собрала вещи и ушлай. Не хотелай, чтобы они…

Ру не договорила, но я почувствовала, сколько боли и обиды скрывается за ее коротким рассказом.

— Я никому не говорилай об этом. Стыдной, — добавила она. — Пятнадцать лет вместе прожили, двух деток схоронили, а он со мной так.

— А еще дети есть?

— Нет. Все померли. Никого не осталось.

Ру незаметно отерла щеки, а я почувствовала, как защемило сердце, и не удержалась. Подошла к грошчанке и обняла ее.

— Не бойся, Ру, — прошептала, гладя вздрагивающие плечи. — Здесь тебя никто не обидит. А муж… Забудь о нем и начни жизнь заново. Я постараюсь тебе в этом помочь. Ты ведь слышала, о чем я говорила с Мэри?

— Да, хозяйка, — кивнула Ру и яростно вытерла кулаком влажные глаза.

— Нам понадобятся сладости и выпечка для клиенток. Как думаешь, справишься?

— Даже не сомневайтесь, хозяйка.

Все сделаю, — решительно заявила грошчанка, и на ее сердитом обычно лице появилось странное выражение. Мне показалось, что Ру пытается улыбнуться, но в последний раз улыбалась так давно, что попросту забыла, как это делается.

— Вот и отлично.

Я отстранилась и внимательно посмотрела на кухарку.

— Значит, договорились. Обещаю, как только дело пойдет на лад, я прибавлю тебе жалованье.

— Спасибой, хозяйка, — кивнула Ру и снова нахмурилась.