Мой любимый домовой

И на последней капле энергии артефакт притянул Горда.

Чувствуя странный порыв, он крепче сжал её в объятиях, ощутив наполняющее его существо умиротворение. И лишь осознав, что девушка уже не спит, он одёрнул себя: пусть вернёт то, что ей не принадлежит!

Много ли нужно, чтобы подчинить женщину? Порой достаточно неизвестности. Истинный вид он решил пока не являть, чтобы бедняжка не умерла от страха, как это уже происходило неоднократно с другими.

Горд скользнул руками по закаменевшему от напряжения телу девушки, но она притворялась спящей.

Тогда, потеряв терпение, Горд рывком развернул её, прорычав жутким тоном «Верни моё Сердце!» прямо в лицо.

Реакция его поразила. Никогда прежде он не сталкивался с кем-то, кто не боялся его. Это сбивало с толку. Девушка и не думала паниковать. И чем дольше Горд разговаривал с ней, тем сильнее в нём разгоралось любопытство: невероятная!

Ради шутки он представился домовым и предложил угадать своё имя. Она с лёгкостью назвала его – Мрак.

Именно так его и звали: Четвёртый Чёрный Всадник Тёмной Пустоши, Мрак.

Но откуда?! Неужели это столь очевидно?!

Нет, иначе его давно бы легко поработили. Тот же Дьюк.

Горду требовалось время, чтобы всё осмыслить. Что-то странное творилось с девушкой. Она была будто сама не своя. А энергия, что исходила от неё при общении, позволила Горду подзарядить артефакт достаточно для того, чтобы не испытывать дискомфорта. Может быть, она ведьма? Он решил притаиться и посмотреть, что жена Дьюка намерена делать с кулоном.

Утро началось, на первый взгляд, так же, как и всегда. Но настороженно наблюдавший за ней Горд цепким взглядом выявлял несходство за несходством: горделивая осанка, уверенные движения – а это точно та женщина, что он оживил вчера? Она вся лучилась светом, особенно когда готовила или беседовала с мальчиком. Магия в ней точно была девушка просто фонтанировала ею.

Подозрение Горда о нахождении в теле совершенно другой души подкрепилось, когда пришла старуха, мать Дьюка.

Прежняя владелица на неё даже глаз поднять боялась, не то чтобы что-то сказать поперёк, а эта с порога припечатала бабку.

Девушка оказалась остра на язык, за словом в карман не лезла, чем весьма повеселила Горда и окончательно развеяла сомнения: жена Дьюка умерла, её душа отправилась дальше по реке перерождения, а тело при исцелении заняла другая женщина. И, судя по странным словечкам, она принадлежала не этому миру.