Мой любимый домовой

Горд решил, что это знание, в случае чего, можно будет использовать для шантажа: переселенцев здесь не жаловали пуще тёмных магов. Узнает кто — и девчонке снесут голову, не задумываясь. Горду же было безразлично, из какого она мира. Его волновали только возвращение артефакта и исполнение возложенной на него миссии: воспитать сильнейшего тёмного мага, который объединил бы Тёмную Пустошь и близлежащие королевства в одно.

Точно в попытке развеять тревожную ауру, охватившую двор и дом после ухода старухи, девушка напевала что-то незатейливое, мимоходом привлекла к этому занятию и мальчишку.

Сперва он смотрел на неё с укором, явно намекая на свой недуг, но мать была непреклонна:

– Пой о том, что видишь.

– На-ам тепе-ерь ка-юк, – скептично огрызнулся мальчик протяжным воем и замер, вытаращив глаза и тыча пальцем на горло: – П!.. п!.. п… – но без пения, как и прежде, изо рта вырывались только отдельные глухие звуки, будто что-то внутри плотиной преграждало реку слов.

Девушка рассмеялась и потрепала его по голове:

– Пой, Митя, пой! Очень скоро твой рот привыкнет говорить, и пение больше не понадобится.

– Правда-правда? – пропел мальчик более приятным голосом и опять замер от того, что получилось.

– Видишь, я не вру, – весело прощебетала она на его мотив.

Что-то тёплое разлилось в Горде: а ведь она, не применив магию, почти вылечила пацана! Удивительная…

Кулон нашёлся в доме под кроватью, когда девчонка мыла полы.

Она подняла его, разглядывая, и Горд напрягся: артефакт такой мощи порождал в людях желание обладать им, оставить себе… Вот и Дьюк не смог противиться призыву Тёмного Сердца…

Горд ждал её дальнейших действий, а когда девушка сунула кулон в карман платья, чуть вслух не вздохнул от разочарования: такая же, как и все людишки…

Радовало лишь одно – теперь он знал, где находится кулон, и этой же ночью хотел вернуть его себе.

Чтобы не упустить момент, если девица удумает его припрятать, весь день таскался за ней как привязанный, ни на мгновение не оставляя одну и глаз с неё не спуская.

Но вечером, к удивлению Горда, девчонка не торопилась спать. Уложив ребёнка и дождавшись, когда с лавки донеслось умиротворённое сопение, зажгла свечной огарок. Стараясь не громыхать, пододвинула к столу два стула, налила из пузатого чайника в две кружки отвар.