Почти цивилизованный Восток

Для… да мало ли, для чего. Думаю, что и тут многие бы не отказались от милой покорной супруги, которая всенепременно родит одаренное дитятко. Верно?

- Дерьмо, - сказал Бертрам.

- Вот-вот. Там-то мы поработали, но тут ведь… не сами же благородные господа на девок охотились. Для этого специальные люди есть. Такие, которые горазды голову задурить. А потом перевезти девицу в тихое местечко, ну и оттуда в Город Мастеров, где ей окончательно мозги свернут большой любовью. И эти люди далеко не сразу сообразят, что товар сбывать некуда.

- Товар?

- А для них это и есть товар. Специфический. Неудобный. Но дорогой, - Эдди все-таки присел на кресло, которое даже не заскрежетало. Крепкое, стало быть. – И работа.

- Я…

- Погоди. Не перебивай. Так вот, с твоей сестрицей работали, судя по этому вот письмецу. Целенаправленно. Внушая, что у нее любовь и бежать надобно. Она и сбежала. Но вот это, - Эдди поднял второе послание, писаное на мятой какой-то пропахшей плесенью бумаги. – Говорит, что все пошло не так.

Он сделал вдох.

- Скорее всего её большая любовь узнала, что сбывать некому. Или перекупщик сказал, или… повезло, что от нее сразу не избавились.

Некромант прищурился. И как-то вот вспомнилось, что от этой братии и на том свете не скроешься.

Найдет.

Всех.

- Девчонку скинули, думаю, какой-то знакомой мамашке. И та выложила неплохие деньги. Меньше, чем заплатил бы Змееныш, но все же…

- Убью.

- Это ты потом. Сперва список составить надо.

- К-какой? – Бертрам почти шипел.

- Кого убивать станешь.

Пальцы хрустнули.

- Погоди. Я не о том, - Эдди поглядел с укоризной. – Никто не станет девчонку мучить или пытать. Это ж товар. Его испортить недолго. Будет скандалить, отвесят затрещину-другую и все. Но и то навряд ли. Есть же ж травы… тот же морфий. Или опиумная вода. Любая спокойною станет. Мамашке что надо? Чтоб затраты отбились. А от истерящей, рыдающей девицы какой прибыток? Так что, будь уверен, писала она сама.

- Они её вернут.

- А вот на это я бы не рассчитывал, - покачал головой Эдди и замер, упершись пальцами в подбородок. Бертрам не торопил. – Понимаешь… мамашки – твари скользкие, а еще с немалым чутьем на неприятности. Вот вернут тебе сестрицу. Ты же не забудешь, что она пропадала? Начнешь копать, выяснять, что да где, да как… этак, глядишь, и до правды дойдешь.

- А так не дойду?

- Ну… я-то тебя знаю. Доберешься.