Серафима спешит на помощь

- Прекрасная леди Серафима, откуда вы здесь взялись?

О, мы даже этого не помним?

- Так сам же привёз вчера, на скелетине такой с крыльями, - сообщила ему я. – Мы встретились на опушке какого-то дурацкого леса, я бегала по нему всю ночь, потому что меня хотели поймать. И под утро мы пересеклись на какой-то полянке. Я уже не могла бегать, а то и от тебя бы убежала. И ещё там был такой забавный призрак, он сказал, его зовут Эдрик. Он-то и приказал тебе убираться из лесу вместе со мной, пока нас не сожрали.

И вот мы здесь. Поспали, теперь бы поесть и понять, что дальше.

- Вы… неужели вы из-за грани мира, прекрасная леди Серафима? – вытаращился он на меня.

- Наверное, это так называется. У нас говорят – попаданка.

- Скажите, а я вас вчера… целовал? – последнее слово он произнёс почти что с ужасом.

- Было дело, - не стала отрицать я.

Он же схватился за голову и с громким стоном опустился прямо на камни.

- Эй, ты чего? Ну, я понимаю, спьяну всякое бывает.

Бить не буду.

- Я проклят, прекрасная леди Серафима. И вы теперь, очевидно, тоже.

5. И что он снова вытворил?

Хьюго смотрел – и не верил.

Неужели, неужели он поддался на уговоры Эдрика и отправился вчера в Туманный лес? Он же дал себе слово, что не станет этого делать ни за что! И чтобы с него были взятки гладки, начал пить не на закате, как обычно в последние недели, а прямо с утра!

Но вдруг она лжёт? И на самом деле он не ходил ни в какой туманный лес, а спал в замке? Тогда откуда она взялась? Привёл кто-то другой?

Нет, невозможно.

Девицы из-за грани мира – ресурс редкий и ценный. Именно для таких неудачников, как он, Хьюго, кого угораздило родиться не в тот день и час. Более ни для кого и ни для чего они не имеют никакой ценности.

Магии в них обычно и нет никакой, ни тёмной, ни светлой. Но почему-то именно такие девицы могут ослабить действие проклятья, а то и вовсе снять его.

Хьюго с довольно малого возраста знал, что ходит по краю пропасти. Отец рассказал ему после того случая, когда он побил наглого мальчишку, сына кого-то из гостей. Тот обозвал Хьюго проклятым отродьем и тут же получил на орехи, хоть Хьюго и был на пару лет младше. Отец мальчишки смиренно выслушал речь графа Вильгельма о том, что он не желает в своём доме слышать ничего подобного, и впрямь больше никто и заикнуться о проклятии не смел.