Серафима спешит на помощь

Хьюго-то был при мече, оказывается, он вытащил меч из ножен – хороший такой, как я понимаю, и под одну руку, и под две, знакомые фехтовальщики называли такое «полутор». И пошёл себе косить неведомых разбойников.

Разбойники же, до того рассредоточенные по деревне, собрались на площадь и принялись защищаться. Тут же, с краю, лежала куча добра – там и что-то съестное было, и седло, и какая-то домашняя утварь. Намылились утащить? А вот хреночки вам, самим нужно. По улице разбегались свиньи, овцы и куры.

Ещё и живность хотели увести? Ага, щаз, как говорится.

Я огляделась – хотелось взять что-то в руки, потому что разбойники все были с каким-то оружием, ладно хоть, не огнестрельным. К моим ногами прикатился какой-то неудачник, из его рук выпало копьё – такой приличный дрын, только с железным наконечником. Что ж, с палкой я немного умею.

Подхватила, закрутила, и треснула по башке сзади одному из тех, кто нападал на Хьюго. А то как-то хреново выходит – их много, а он один.

К тому моменту мирные жители попрятались, на площади остались одни разбойники, и вот их-то и предстояло как следует побить.

- Госпожа, за спину, - попытался скомандовать мне Хьюго. – Сейчас вернётся Каэдвалар, забирайтесь ему на шею и поднимайтесь в воздух!

Я ничего не стала ему говорить, просто треснула древком копья по голове ещё одного неудачника, который зашел Хьюго за спину и попытался оттуда напасть. Древко у копья было какое-то плохо оструганное, я с ходу посадила занозу в ладонь, плюнула, выругалась и отскочила за угол забора.

Достала из карманов куртки перчатки, надела – так лучше, правда. Теперь можно не париться о руках, а занозу достанем потом.

Меня не ждали – никто, ни Хьюго, ни разбойники. Палка оказалась прочной и крепкой, от того, что я пошла стучать той палкой по спинам и головам, ей не сделалось ровным счётом ничего. Так мне удалось проломиться к Хьюго и встать-таки ему за спину.

Так реально легче – о моей спине тоже можно не думать.

Долбить и поддавать, и не беспокоиться о том, что ударю слишком сильно, и потом уже мне худо придётся. Кажется, я выместила на разбойниках всю свою злость – на потерю работы, на дурацкое это перемещение, на дурака Хьюго, который, правда, с мечом оказался нереально крут. Меч его сиял зелёным и от него разлетались повсюду искры, этих искр разбойники боялись ещё больше, чем самого Хьюго, и уж точно больше, чем меня.